- Лучших арбалетчиков на крыши домов у ворот! – приказал в завершении совета глава Грозового…
Женщина легкой походкой ступила на освещенную площадку у ворот стаба.
- Привет, мальчики! – певучим голосом произнесла она.
«Мальчики», вместо того, чтобы выдворить прочь незваную особу, уставились на нее, будто вышколенные псы, готовые выполнить любую команду хозяйки.
- Откройте ворота! – приказала нимфа и наклонила голову к переговорному устройству. – Я готова.
- Еще нет, - прошептал засевший на крыше дома арбалетчик, и сорвавшийся болт вошел диверсантке точно в сердце. – Вот теперь готова… без вариантов…
Если штатное расписание на случай боевой тревоги и наличествовало, то новичков не удосужились с ним ознакомить. Буран сквозь зубы матерился, свирепо грозя:
- Только звякни кто оружием, яйца оторву!
Софт пристроился на сбитом из досок настиле, опоясывающем стену с внутренней стороны, и уставился на освещенную прожекторами площадку. Так приказал Буран. Через несколько минут стал ясен смысл его команды.
Вспыхнуло еще несколько прожекторов, снопы света ударили по дороге, ведущей от блок – поста к воротам. Вся она была плотно забита вооруженными людьми. Яркий свет их ослепил, тогда как глаза защитников успели худо-бедно к нему привыкнуть.
Едва вспыхнули прожектора, раздалась громкая команда:
- Огонь!
Тут же убийственно зарокотали два тяжелых пулемета. Через мгновение к кровавой жатве подключилось больше сотни защитников Грозового, вооруженных автоматами. С первых секунд происходящее мало напоминало битву, это было жестокое и беспощадное избиение противника, угодившего в самим собой вырытую яму. Часть сектантов в тщетной попытке спастись прыснула в стороны, обрушив своей массой заграждение из колючей проволоки. К смертоносной музыке стрелкового оружия добавилась басовая партия взрывающихся мин.
Софт поливал сектантов огнем вместе со всеми. Надо сказать, что это занятие ему совсем не понравилось, особенно когда со стороны противника донеслись ответные выстрелы. Понятно, что враг палил в белый свет, как в копеечку, но пуля – она же дура, влепит тебе в лоб, не спросив, кто такой и откуда. Поэтому, меняя рожок, Софт задерживался, укрывшись за стеной, намного дольше, чем требовалось. Чем-то ночной бой напомнил ему встречу с пожирателем монстров. В обоих случаях от человека ничего не зависело. Все решал слепой случай. Тогда псевдоящер мог напасть на беззащитных людей или пройти мимо, сейчас в аналогичной роли выступал горячий свинец. Хорошо пулеметчикам, они хоть как-то защищены, а ты, чтобы стрелять, должен сам открыться противнику. Что поделать, оборона поселения в первую очередь заточена на отражение монстров.
Сектанты очень долго соображали. Тупые, почти как зараженные. Тоже лезли за добычей, забив на чувство самосохранения. Или их опоили какой-то гадостью? Все ломились и ломились к стенам, будто намереваясь опрокинуть их своей массой. Только минут через пятнадцать до них дошло, что ловить им здесь кроме пуль нечего. Но зато как они припустили! Аж пятки засверкали. Бегуны могли позавидовать их прыти. Впрочем, бегуны занимались совсем другим делом, как и остальные зараженные, они подтягивались на выстрелы, предвкушая знатный пир.
- Отставить стрельбу! – раздалась зычная команда.
Она казалась нелепой, опрометчивой. Могла даже закрасться поспешная мысль, что человек, отдавший команду, тайно работает на сектантов. Ведь значительная часть врагов еще была освещена лучами прожекторов, и никто не мешал защитникам Грозового всаживать очередь за очередью в беззащитные спины.
- Надеть приборы ночного видения! – приказал Буран. – Кто их забыл в суете, бегом за ними в казарму и обратно.
Пока он говорил, погасли оба прожектора. А Софт, надев очки, заметил, как от поля к стабу приближаются уродливые силуэты. Монстры направлялись к накрытому для них богатому столу. Стал ясен приказ о прекращении огня. Чем больше мертвецов, тем дольше людоеды задержаться у Грозового. А оно людям надо?
Вдалеке раздались выстрелы, изредка слышался шум взревевших моторов. Это уцелевшие в бойне сектанты наткнулись на часть зараженных. Пошла вторая часть веселья, в будущем гарантирующая поселению спокойную жизнь.