Ведь добычи хватало. Рвач мог спокойно заняться своими жертвами, одновременно перекрыв Софту единственный путь к бегству. Никуда бы он не делся, сидел бы, как миленький, ожидая своей участи. Но монстр, плотоядно заурчав, прыгнул и обрушился на середину гати. Та, не выдержав такого издевательства, треснула с громким хрустом, и рвач бултыхнулся в болото. Только бестолковка сверху торчала. Софт не оплошал, воспользовался единственным шансом уцелеть в этой передряге. Прилепившийся к кабине труп рубера наглядно свидетельствовал, что монстру по силам добраться до машины. Вот с обратной дорогой у них почему-то возникал напряг, однако Софту это уже будет без разницы. Тщательно примерившись, он прыгнул, приземлился на голову твари, оттолкнулся и после второго прыжка ухнул в топь, но у самого берега. Вытянув руку, Софт ухватился за ветку куста, второй рукой собрал еще несколько веток, чтобы они не оборвались и, перехватывая руками все выше и выше, кое-как выбрался на берег.
За спиной шумно возился рвач. Софт обернулся. Тварь отчаянно пыталась вырваться из ловушки, но, не знакомая с коварством трясины, делала себе только хуже. Через несколько минут топь с жизнерадостным хлюпаньем сомкнулась над ее головой.
- Сдох, урод, причем голодным! – прочел ему Софт выразительную эпитафию.
Он тоскливо огляделся. Три изуродованных тела лежало недалеко от болота. Софт едва сдержал слезы, остановившись подле Башмака. Барда и Вьюна он знал хуже, а к последнему по необъяснимым причинам испытывал антипатию, поэтому их гибель вызвала лишь сожаление. А вот Башмак – совсем другое дело. Этот человек многое для него сделал, Софт успел к нему привязаться и сейчас ощутил в душе даже не пустоту, а вакуум. Ни одной родной души, за исключением далекого Гвоздя, не осталось у него в этом враждебном человеку мире. Не на кого опереться, не с кем поделиться своими редкими радостями, бедами и проблемами.
Но Улей уже приучил Софта, что здесь нельзя отдаваться во власть эмоций, надо постоянно быть начеку, иначе мигом слопают, оставив только белеющий под солнцем скелет. Он быстро огляделся, высматривая потенциальную угрозу, а заодно решая, как быть с телами. Лопаты не было, если копать тесаком, то провозишься до темноты, с приходом которой могут нагрянуть людоеды, поэтому Софт решил сбросить тела в болота. Всяко лучше, чем оставлять их на растерзание.
Затем он совершил то, что в обычном мире показалось бы кощунством – забрал у всех троих мешочки с хабаром. Но мертвым они ни к чему, а живому могут очень даже пригодиться. Зато каждому оставил личное оружие. Пусть уйдут из этой жизни, как воины. Затем Софт развернул карту Вьюна и несколько минут потратил на ее изучение. Возвращение назад, в Грозовой больше смахивало на попытку самоубийства. При всех своих способностях до ночи он туда добраться не успевает, и даже если будет всю ночь бодрствовать, то мало что этим выгадает. У зараженных и нюх отменно развит, и ночное зрение будет получше.
Судя по карте, в километре от болота шла дорога, где и разбили конвой, а за ней деревня. Кластер маленький, зато стабильный, там можно укрыться в одном из домов, не особо опасаясь нападения тварей. А утром он решит, как быть, то ли бежать в Грозовой, то ли рвануть в ближайшее поселение, путь до которого в несколько раз короче.
Софт вскинул на плечи рюкзак, сунул в карман карту и неторопливо побежал. Когда до дороги осталось всего ничего, он притормозил. Заросли, до этого оставлявшие широкий проход, там смыкались. Очень удобное место для засады. Возможно, после гибели компаньонов у Софта начала резко прогрессировать паранойя – ну какая тварь будет днями сидеть в засаде, если куда проще отыскать добычу в перезагружающемся городском кластере? Но те же рубер с рвачом какого-то рожна шастали по зарослям. Так что разумная предосторожность не навредит. Софт медленно затрусил, а перед самими зарослями резко ускорился, мгновенно проскочив и маловероятную засаду, и дорогу. И на этом отбегался.
Вроде никого рядом не было, однако сильный удар опрокинул его на землю. Тут же метрах в десяти от Софта выросла фигура в балахоне, гнусаво просипевшая:
- Дернешься, - убью!
Слова удалось разобрать с трудом, однако движение автоматного ствола, нацелившегося в лицо, было достаточно выразительным. Софт начал медленно поднимать вверх руки, и тут сзади кто-то врезал ему по затылку.