- Или убийцу, - добавил Софт.
- Верно, - согласился Корнет. – По первоначальному плану именно киллер должен был уйти из города, чтобы избежать разоблачения. Но дело сорвалось, и этим каналом воспользовался сам главарь.
Софту было понятно все, кроме одного. Почему именно он? Почему не Утес, не Корнет, не Куркуль, а, по сути, рядовой городской служащий. Но вскоре он получил ответ и на этот вопрос.
Мамба то и дело окидывала взглядом своих новых подданных. Она впервые оказалась рядом с этим кластером, а они здесь уже долго отъедались, знали, как и когда ждать появления новых буренок. Стая оставалась на месте. С десяток коров зараженные подтащили к околице деревни, рассчитав тютелька в тютельку. Отсюда, как потом выяснилось, было несколько десятков метров до границы перезагрузки. Туши лениво покусывали, даже в зараженных еда уже не лезла, но Мамба догадывалась, что мясное изобилие быстро прекратится. Туши загниют, и придется искать другую еду. Впрочем, поведение стаи говорило о том, что искать они никого не собираются. Лучше немного поголодают, нагуляют аппетит.
Мамбе, как самой крупной из стаи, требовалось больше всего еды, но и куски ей достались самые лучшие. К тому же вожаку не стоило демонстрировать излишнюю суетливость, пусть мельтешат топтуны с лотерейщиками, а она, полная достоинства, восседала на низком холмике, ожидая, когда Улей на блюдечке преподнесет ей еду.
Ожидание затягивалось, Мамба уже давно бы ушла на поиски пропитания, но свита оставалась на месте, не проявляя ни малейших признаков волнения. Значит, никто здесь с голодухи не умирал, регулярно набивая брюхо самой лучшей пищей. Это, кстати, была еще одна из причин, удерживающая Мамбу от суетливых телодвижений. Жалкие двуногие не шли ни в какое сравнение с вкуснейшими буренками. Лучше коров были только коты, но это не еда, а так, легкий перекус.
И вот на луг пал долгожданный туман. Стая от предвкушения дружно заурчала, а самый нетерпеливый рвач двинулся вперед, но тут же опомнился и затравленно покосился на Мамбу. Заметила ли она столь явное нарушение субординации? Элитники суровы, они и за меньшие косяки головы отрывают.
И тут урчание сменилось разочарованным подвыванием. Умей твари говорить, они бы вспомнили родителей луга в целом и каждой его травинки по отдельности. Вместо пасущегося стада перед ними оказался возведенный по богатому дом, стоящий на берегу озера…
Дмитрий Укропов был чиновником средней руки областного масштаба. Должность он занимал хлебную, удовлетворявшую большинство его личных потребностей. Надо отметить, что потребности эти с каждым годом росли, но и возможности поспевали за ними. При этом Укропов был человеком осторожным. Хотя, опять же, все познается в сравнении. В какой-нибудь европейской стране действия Укропова посчитали бы разнузданным беспределом, однако на фоне российских министров, прокуроров и прочих ответственно-безответственных работников Дмитрий выглядел едва ли не образцом девственной скромности. В самом деле, что ему было надо? Хорошая квартира в престижном районе города, загородное жилье, которое язык не поворачивается назвать дачей, а, как минимум, коттеджем, иномарка уровня «Лексуса», сексуальные любовницы, меняющиеся хотя бы раз в год, отдых на престижных курортах. И все! Никаких вилл во Флориде или на Мальте, личных яхт, самолетов. Действительно скромняга.
Причем все делишки Укропов стремился обтяпывать к обоюдному удовольствию. Слегка пощипанный им бизнесмен точно знал, что не зря растряс мошну, Укропов даст ему нужные сертификаты и свое чиновничье благословление, которое в России двадцать первого века значило куда больше, чем благословление духовника в период становления российской государственности.
В семье Укропов четко распределил обязанности. Он – главный добытчик, выпивоха и развратник, жена – хранительница домашнего очага, носительница шуб с бриллиантами и спутница жизни вроде луны, не мешающая другим спутницам время от времени совершать мягкую посадку в их супружеское ложе…
В коттедж Укропов приехал вскоре после встречи с крупным бизнесменом, который, в соответствии со своим статусом и одарил Дмитрия по-крупному. В салоне иномарки рядом с чиновником восседала его новая пассия, актриса местного театра, чья красота успешно конкурировала с ее же бездарностью. Укропов в искусствах был не силен, поэтому, ничтоже сумняшеся, пообещал ей главную роль в обмен на пылкую любовь.
Дмитрий был человеком предусмотрительным, и ради именно таких случаев, когда прямо с работы отправлялся на сеанс эротической релаксации, установил в коттедже маленький сейф. Отправив любовницу в спальню, окна которой выходили на сосновый бор, он засел в кабинете, открыл сейф и решил еще раз пересчитать полученные деньги. Занятие это Укропов любил до помутнения мозгов, ставя его едва ли не выше секса. У обоих этих развлечений имелся единственный недостаток – они слишком быстро заканчивались. Впрочем, что касается секса, то здесь вина целиком и полностью лежала на чиновнике. Что добавляло к его образу некую пикантную горчинку. Ну не может быть в человеке все идеально, должны иметься хоть какие-то недостатки.