- Мне нужен эвакуатор, - услышала я отрывок его разговора по телефону, подходя ближе к нему.
- Привет, - сказала я, дождавшись, когда он выключит телефон.
- Привет, - пренебрежительно хмыкнул он, бросив на меня холодный взгляд.
- У тебя рана. Нужно обработать, - пояснила я, когда Иван вопросительно посмотрел на меня мол чего тебе надо?!
- Ничего страшного, - вытирая кровь рукой, ответил он. - Сама остановится.
- В машине должна быть аптечка, - пропустив мимо ушей его слова, сказала я, посмотрев на машину. - Открой багажник.
Иван с усмешкой посмотрел на меня, но все же открыл багажник и, немного порывшись, вытащил небольшой чемоданчик с красным крестиком на корпусе. Он протянул его мне. Я, не теряя времени, вытащила ватный тампон и, щедро намочив его перекисью водорода, прижала к кровоточащей ране. Затем, оторвав два небольших кусочка пластыря, крепко зафиксировала ими вату.
- Спасибо, - невозмутимо произнес Иван, внимательно глядя на меня.
- Почему ты всегда оказываешься в подобных ситуациях?! - спросила я, закрывая аптечку.
- А ты почему?! - усмехнулся он. - Причем в тех же, что и я, - его взгляд скользнул к моим губам, и у меня перехватило дыхание. - Ты прямо магнит для неприятностей, крошка, - забирая аптечку, он случайно прикоснулся пальцами к моей руке. - Ты и есть одна большая неприятность, - засмеялся он.
- Да пошел ты! - возмутилась я. - Почему ты меня так бесишь, а?! - скрестив руки на груди, спросила я его.
- Потому что я притягательный и сексуальный?! - подмигнул мне Иван, улыбаясь.
- Я поняла, почему. Потому что ты самоуверенный и ...- не могла я подобрать подходящего слова.
- И сложен как бог, но не принадлежу тебе, - захохотал Иван, заражая меня своим смехом. Я невольно засмеялась. - Слушай, после случившегося мне нужна моральная поддержка. Можешь временно стать жилеткой или бумажным пакетом для меня ?! - он вопросительно посмотрел на меня.
- Бумажным пакетом?! - я удивленно посмотрела на него и снова засмеялась.
- Его применяют при панических атаках, - серьезно ответил Иван, и мне стало неудобно. - Мне не с кем поесть мороженое. Боюсь, на меня будут косо смотреть.
- С каких пор тебя интересует чужое мнение?! - засмеялась я.
- Действительно, - улыбнулся он. - Ну так что?! Составишь мне компанию?! - его карие глаза прожигали во мне дырку.
- Почему бы и нет, - услышала я свой голос, как будто доносившийся не из меня. Какого черта?!
- Тогда пошли, - захлопнув багажник, хрипло произнес Иван, и я безвольно поплелась за ним, не узнавая себя.
Ладно, так и быть, схожу один раз с ним в кафе. От этого я не стану ненавидеть его меньше - сказала я сама себе. - Ненавидеть?! - Я попробовала слово на вкус и поняла: этого чувства в моем сердце больше нет.
Я шла за Иваном, разглядывая его широкую спину, невольно ловя себя на мысли, что он, действительно, сложен как бог. Он не преувеличивал. Словно почувствовав, что я рассматриваю его, Иван обернулся.
- Хватит мной любоваться. Догоняй, - весело произнес он, подмигнув мне.
- Вот еще! Я просто не успеваю за тобой идти, - покраснев, ответила я, стараясь не смотреть на него.
- А теперь?! - Иван резко остановился и неожиданно подхватил меня на руки. Всего лишь несколько сантиметров отделяли наши губы от поцелуя. Я нервно сглотнула и попыталась отстраниться от него, ощущая на себе его сладкое разгоряченное дыхание.
- Ваня, опусти меня на землю, пожалуйста, - робко попросила я, чувствуя, как бешено колотится сердце в моей груди.
- Извини, неудачная шутка, - улыбнувшись, парень бережно поставил меня на землю и снова двинулся в сторону кафе, а я, следуя за ним, уже жалела, что согласилась пойти с ним.
# 17
Восхитительное шоколадное мороженое таяло в прозрачной креманке. Иван задумчиво смотрел в окно, а я украдкой разглядывала его красивый профиль. Меня привлекли его волевой подбородок и спокойный взгляд чайных глаз. Он расслабленно сидел на стуле, воплощая тихую безмятежность и холодную сосредоточенность.
Я рассуждала про себя: почему он такой, такой...заботливый?! Разве он не должен быть грубым, жестоким, наглым?! Ну, наглым его еще можно было назвать, но грубым и жестоким?! Я вспомнила, как он пожертвовал машиной и своим здоровьем, спасая жизнь ребёнку, и проявил заботу и сочувствие к его матери; как он обезоружил того мужика в магазине; как он нёс захмелевшую Марину на руках, увидев моё отчаяние... Я поймала себя на мысли, что я испытываю к нему уважение. Скользя взглядом по лицу Ивана, я открыто любовалась его чётко очерченными скулами и красивыми губами, затаив дыхание.