Я отправилась за ним.
- Эй, стой! - крикнул мне высокий мужчина. - Не надо туда ходить, - он обеспокоенно посмотрел на меня, но я, не обращая внимания на его окрики, заглянула в ванную.
Сначала я долго вглядывалась в то, что увидела, не понимая, что это такое. На стиральной машинке лежали разделочная доска и небольшой нож. На полу валялись мусорные мешки. В них что-то было.
Мой взгляд скользнул в маленькую белоснежную ванную, и я увидела голову, отделенную от тела. Мокрые чёрные волосы были приглажены в сторону роста, глаза закрыты.
Туловище с ногами лежало сложенным в ванной, словно сломанный негодный манекен. Без рук. На груди были видны глубокие длинные порезы. Ни единой капли крови. Абсолютная чистота вокруг.
При виде всего у меня появилось чувство ирреальности происходящего, постановочности. На мгновение я увидела себя как будто со стороны и не могла поверить, что все это - моя жизнь. Мозг отказывался воспринимать увиденное. Я зажмурила глаза и сосчитала до десяти. Ощущение параллельной действительности исчезло, и я смогла выдохнуть с облегчением.
- Кто нашёл?! - голос Трусова вывел меня из глубокого шока. Я нервно сглотнула не в силах сдвинуться с места.
- Отец решил проведать своих сыновей и обнаружил, как его старший сын расчленяет тело младшего, - обыденно произнес высокий мужчина, а я продолжала стоять в ступоре. - Попытался остановить его, но тот, опрокинув отца, сбежал. Мужчина вызвал полицию.
Трусов устало потёр лицо ладонью. Видимо, такое ему тоже приходилось видеть нечасто. Он озабоченно взглянул на меня, а затем, как будто не зная, что сказать, опустил свои глаза и вышел из ванной.
- Соседи говорят, что братья часто выпивали и скандалили, кошмаря весь подъезд. Полицию вызывали, но это никак не влияло на их поведение. Братья продолжали шуметь, - проговорил мужчина.
- Дошумелись, - многозначительно произнес Трусов, направляясь на кухню.
На кухне действительно валялись пустые бутылки от водки, а на грязном столе стояла полная окурков пепельница. Виктор Петрович обвел своим внимательным взглядом комнату, а затем пошёл обратно.
- Соседи что-нибудь слышали сегодня?! - спросил Трусов.
- Да, соседка снизу, пенсионерка, слышала, как братья снова скандалили. Когда наступила тишина, она подумала, что они ушли в магазин за выпивкой, - пояснил мужчина.
- Понятно, - хмыкнул Виктор Петрович, наблюдая за работой судмедэкспертов.
Я неподвижно стояла возле стены, боясь случайно до чего-нибудь дотронуться и оставить отпечатки пальцев. Я размышляла о том, что должно было произойти с человеком, чтобы он дошёл до того, чтобы убить собственного брата, переступить моральную черту, перешагнув точку невозврата.
- Макарова, иди сюда, - позвал меня Трусов, поставив посреди комнаты табуретку. - Садись, записывай под диктовку, - он протянул мне чистые листы, ручку и свою папку, чтобы было удобнее писать.
Я села на шатающийся табурет и, вооружившись ручкой, стала ждать, когда Виктор Петрович начнёт диктовать.
- ПРОТОКОЛ осмотра места происшествия, город N, 28 марта. Осмотр начат в...- он посмотрел на свои наручные часы. - в 11 ч. 25 минут. Осмотр окончен...Оставь место, потом допишем, - остановился Виктор Петрович. - Следователь....
<...>
Совершенно измученная событиями и нудной писаниной, я села в увазик. Через несколько минут ко мне присоединился Трусов.
- Макарова, у тебя есть парень?! - вдруг спросил он, глядя на меня.
- Нет, - удивлённо ответила я.
- Найди себе хорошего парня, выходи за него замуж и рожай детей, Макарова, - грустно произнес мужчина. - Нечего тебе делать в полиции, - оборвал меня Виктор Петрович.
- А вы что здесь делаете?! - я пристально посмотрела на него.
- Считаю трупы, - зло бросил он, и я осеклась.
Мне нечего было возразить на это, потому что Трусов был прав. Не имело значения, понесёт ли наказание убийца или нет, человек мёртв, и ничто его не вернёт с того света.
Гадкие тяжёлые слезы снова подступили к моим глазам, и я, уже не скрывая их, тихо проплакала всю дорогу до управления.