Мы знали, кто он, но ни он, ни я не решались сказать об этом.
Лёгкая еле заметная улыбка коснулась лица Виктора Петровича. Перед нами лежал добропорядочный гражданин, примерный семьянин, патриот своей страны, общественный деятель, депутат, изнасиловавший на той неделе несовершеннолетнюю девчонку и угрожавший нам.
Он был жив, но судя, по его состоянию, ещё не скоро захочет снова полакомиться очередным юным телом.
У меня не было никаких сомнений, кто это мог сделать. Меня тревожил другой вопрос: как он вышел на него, ведь я не упоминала никаких имён?!
Возможно, в другой ситуации я бы разозлилась на Ивана, но в этой я была благодарна ему за то, что он отомстил Самсонову за девушку.
Теплая волна удовлетворения медленно разлилась во мне. Справедливость все-таки существует, и ее творят такие люди, как Иван.
- Макарова, что скажешь?! - Трусов лукаво посмотрел на меня, а я в недоумении подняла глаза на него. - Что произошло?!
Немного помолчав и обменявшись с Виктором Петровичем красноречивыми взглядами, я выдавила из себя:
- Думаю, это ограбление. Судя по дорогому костюму, мужчина при деньгах. Грабитель увидел, как пострадавший снимает крупную сумму, и решил присвоить себе эти деньги. Он проследил за мужчиной и, улучив удобный момент, набросился на него и избил до полусмерти. Затем забрал деньги и спрятал тело мужчины возле мусорки, подумав, что тот мертв, - пожала плечами я, видя озорные огоньки в глазах Виктора Петровича.
- Я тоже так думаю, - подтвердил Трусов.
Врачи скорой помощи загрузили носилки в машину и, включив сирену, поехали в ближайшую больницу.
- Макарова, ты веришь в бумеранг?! - вдруг спросил меня Виктор Петрович, загадочно улыбаясь.
- Нет, - хмыкнула я. - Я верю в силу, - ответила я, улыбнувшись и подмигнув ему.
<...>
Дети, громко крича, весело бегали на игровой площадке, догоняя мыльные пузыри, которые уносил ветер. Деревья постепенно начинали зеленеть, а трава была усыпана жёлтыми пушистыми одуванчиками. Несколько девочек собирали цветы и плели из них веночки. Наблюдая за ними, я вдруг ощутила яркий приторный запах одуванчиков и вспомнила вкус варенья, которое варила из них наша бабушка.
- Я видел вас, - холодно произнес Влад.
- Кого?! - я смутилась, покраснев.
- Тебя с Иваном, - уточнил он, и по моему позвоночнику пробежал предательский холодок.
- Ты сам просил общаться с ними, чтобы выуживать у них информацию, - язвительно напомнила ему я.
- Я не просил тебя прыгать к нему в кровать, - резко оборвал меня Влад. - Я видел, как вы сосались. Ты трахалась с ним?! - он прожигал меня своим уничтожающим взглядом.
- Что?! - я округлила свои глаза. Влад разговаривал со мной так впервые в жизни. - Нет, - соврала я, нервно сглотнув.
- Никто не любит подстилок, - презрительно сплюнул он на землю. Я не узнавала своего брата. Он стал грубым и злым. - Надеюсь, ты не думаешь, что он относится к тебе всерьёз. Такие, как он, любят только деньги, - иронично заметил Влад.
- Ты такого невысокого мнения обо мне?! Считаешь, что меня никто не может полюбить?! - с обидой спросила я, чувствуя себя ничтожеством.
- Я не так сказал. Я сказал, что этот тип не способен любить. Он использует тебя ради своих целей и бросит тебя, когда ты надоешь ему, - фыркнул Влад. - Сделай это первая, сохрани свою гордость и честь.
- Ты его совсем не знаешь, - произнесла я, прижимая рюкзак к своей груди.
- Твою мать! - Влад пристально посмотрел на меня. - Да ты втюрилась в него, дурочка!
- Нет, - опровергла я его, понимая, что вру. - Что с тобой случилось?! Какого черта ты меня оскорбляешь?! Кто тебе позволил?! - вскипела я, вспомнив, что лучшая защита - это нападение. - То, что ты мой старший брат, не даёт тебе право учить меня жизни и уж тем более поливать грязью. Сам хорош! Разбил отцу сердце, став преступником. Он возлагал на тебя большие надежды, а ты просто взял и предал его, - выплюнула я все, что о нем думала, но вскоре пожалела о сказанном. - Прости, я не хотела...
- Ты права, я чёртов предатель, - горько усмехнулся Влад. - Но обратного пути нет, - помотал он головой.