Тысячи людей гибло от рук преступников, и я была не в состоянии помочь им всем. Это терзало мою душу. Ну, а с другой стороны, я всю свою сознательную жизнь шла к этой профессии и теперь не могла и представить себе, чем бы я могла заниматься, помимо этой работы.
"Я соскучился" высветилось на дисплее моего телефона, заставляя меня почувствовать невообразимый трепет от кончиков пальцев до кончиков волос. Лёгкий румянец покрыл мои щеки, и я, затаив дыхание, взяла телефон в руки и быстро настрочила "я тоже", нервно сглотнув от возбуждения.
Незамедлительно последовал ответ: "Позавтракаем?!"
Я украдкой посмотрела на часы. 13.34.
"Время обедать" - написала я ему, улыбнувшись.
"Я имел в виду завтрашнее утро, когда ты проснёшься от моих поцелуев в моей кровати".
Во рту пересохло. Я представила, как лежу придавленная идеальным телом Ивана, обхватывая его упругие бедра своими ногами, как он страстно заполняет меня собой, доставая до самых потаенных уголков моего тела, и возбужденно прикусила нижнюю губу, чувствуя сильное напряжение где-то внизу живота.
"Да" - судорожно выдохнула я.
"Вечером заеду" прошептало очередное сообщение, от чего мои соски затвердели, возбужденно коснувшись плотной ткани лифчика.
Невинная переписка заставила меня забыться, отрешившись от работы.
- Макарова, - обратился ко мне Трусов.
Я подняла на него затуманенные от дикого желания глаза, залившись румянцем, будто меня поймали за непристойным занятием.
- Не думал, что скажу это тебе, - задумчиво произнес Виктор Петрович. Я недоуменно посмотрела на него. - Приходи на практику в следующем году. Мы вроде как сработались с тобой, - хмыкнул он.
Честно говоря, я была удивлена тому, что Трусов считает, что мы сработались. Мне казалось, что я не выдержала проверки и вела себя мягко говоря не так, как должен вести себя будущий следователь.
- Виктор Петрович, думаю, это не моё, - озвучила я свои страхи вслух, опустив глаза на толстенные стопки бумаг, которые я подшивала. - Не ждите меня на следующий год.
- Ну и какого черта я возился с тобой две недели?! - недовольно сказал он, высоко подняв свои брови.
Я пожала плечами, густо покраснев. Мне было стыдно не оправдать его надежд.
- Ты мне это брось! Не придёт она, - размышлял Трусов вслух. - Чтобы через год ты сидела на этом же стуле! - бросил он. - Ты думаешь, я пришёл сюда и сразу стал раскрывать одно дело за другим?! Как бы не так! Полицейскими не рождаются, ими становятся. Они высеиваются из общей массы юристов, которые никогда не будут работать по профессии. Лишь единицы доходят до конца, преодолев себя. И ты одна из них, он ткнул в меня указательным пальцем. - Не каждый парень обладает такими качествами характера, как ты, упорством и хладнокровием. Ты думаешь, почему я выбрал тебя среди десяти человек твоих одногруппников?!
- Потому что я сама вызвалась?! - робко спросила я, теребя пальцы.
- Вот именно! Остальные стояли ни рыба, ни мясо, а ты изъявила желание. Желание! - выделил он. - Желание работать, узнать, из чего состоит работа полиции. Да, твою мать, это не сухие слова в ваших книжках по юриспруденции, это настоящая жизнь, где люди умирают от передозировки, где мать убивает собственного ребёнка ради сожителя, где родной брат в пылу ярости рубит на куски собственного брата, - разошёлся Виктор Петрович. - Да, это тяжело принять и как-то смириться с этим, ведь нормальные люди не убивают. Ты скажешь, это не люди, а животные. Но покажи мне хотя бы одно животное, которое убивает просто так. Хотя бы одно. Не пытайся, не сможешь, потому что животные убивают себе подобных либо ради еды, либо защищая свою территорию, - он вскочил с места и стал ходить по кабинету. - Двадцать лет я работаю следователем. Бывало всякое. Я ошибался, сомневался, шёл по неправильному следу, но в конце концов находил ту самую ниточку, которая приводила меня к верному результату - преступник нёс свое наказание за содеянное. Да, признаю, я поступил с тобой жестоко, взяв тебя на первый вызов, где ты столкнулась с жестокой реальностью, увидев гниющее тело наркомана. Я хотел сбить с тебя спесь, показать настоящую работу следователя, где нет места чувствам. Я пожалел об этом много раз. Прости, но по-другому я не мог, ты должна была понять, куда пришла, - Трусов выдохнул с облегчением, замерев возле окна. - Не вздумай сдаваться. Если ты выбрала этот нелёгкий путь, иди до конца, - он подошёл к своему столу и, взяв какие-то бумаги, протянул мне. - Держи.