Михаил Юрьевич резко встал с кресла и, выбежав из кабинета, понесся в операционную. Натянув стерильно чистый хирургический костюм и промыв тщательно руки, он влез в перчатки и побежал к пациенту.
- Парень, примерно 27-28 лет, огнестрельное ранение в грудь и плечо, - кратко сообщила одна из ассистенток, проверяя давление на аппарате.
- Рентген?! - подойдя к хирургическому столу, спросил Михаил Юрьевич.
- Пуля в прикорневых отделах левого легкого, сдавливающая просвет верхнедолевого бронха. Сломаны 3 и 4 ребра, - произнес Павел, второй ассистент Михаила Юрьевича.
Михаил Юрьевич взял скальпель в руку и, приблизившись к пациенту, заглянул в его лицо. Инструмент выскользнул из его руки и со звоном упал на пол, нарушая мерное пиканье аппаратов.
- Михаил Юрьевич, вам плохо?! - с беспокойством спросила Наталья, первый ассистент хирурга, наблюдая за ним, но он даже не пошевелился, прибывая в заторможенном состоянии.
На хирургическом столе лежал его собственный сын. Он вспомнил, как держал в руках совсем крошечного Влада, своего первенца, и вселенское счастье накрывало его с головой тёплым одеялом. Он вглядывался в малыша и находил свои собственные черты. - Михаил Юрьевич! - голос Наташи вывел его из раздумий.
- Скальпель, - властно скомандовал он, протянув руку, и в тот же час получил новый инструмент.
Взяв себя в руки, он умелыми движениями аккуратно рассекал слой за слоем мягкие ткани, движимый целью во что бы то не стадо спасти жизнь своего сына. Его сын не должен сегодня умереть. Только не его сын...
<...>
Его смена давно уже закончилась, но Михаил Юрьевич не спешил уходить домой. Измученный он сидел на стуле возле кровати Влада и ждал, когда тот очнется. Воспоминания с новой силой поглотили его, и он бережно, словно черно-белые фотографии в старом альбоме, перебирал их в своей голове.
Счастливое лицо Влада, когда он наконец освоил велосипед и проехал целых сто метров без помощи отца и не упал.
Вечные синяки и ссадины, красовавшиеся на теле сына после очередной прогулки. "Шрамы украшают мужчин" философски хмыкал Михаил Юрьевич, когда Марина Владимировна обеспокоенно охала и обрабатывала раны сына, отчитывая его за беспечность и безответственность.
Сияющие глаза Влада, когда Михаил Юрьевич впервые показал ему шахматные фигуры и рассказал про их роли на шахматной доске, тем самым открыв увлекательный мир стратегии. Они часами напролёт могли играть в них, не замечая ничего вокруг...
Испытывая тянущую боль в груди, Влад медленно открыл глаза и, увидев белый потолок, не сразу сообразил, где находится. Последнее, что он помнил, как падает на обломки бетонных плит, и искривленное от боли лицо Ивана. Влад со злостью сжал руками простыню, стиснув зубы. "Ненавижу суку!"
Ужасно хотелось пить. Тяжело сглотнув вязкую слюну, парень посмотрел на прикроватную тумбочку и вдруг увидел отца, мирно спавшего на стуле. Чувство стыда вернулось к нему с удвоенной силой. Влад попытался встать, но боль в груди только усилилась, и он бессильно рухнул на кровать.
- Куда собрался?! - очнувшись ото сна, спросил Михаил Юрьевич, разминая затекшие мышцы.
- Уже никуда, - встретившись с глазами отца, хрипло произнес Влад. - Пап, я..
- Не надо ничего говорить, - прервал его Михаил Юрьевич. - Как ты себя чувствуешь?! - заботливо спросил он, прикоснувшись рукой ко лбу сына, измеряя температуру. Лоб был холодным. Михаил Юрьевич довольно улыбнулся.
- Терпимо, - выдохнул Влад. - Серьёзное ранение?!
- Сердце не задето, - улыбнулся отец.
- Я предал тебя, - с болью в голосе сказал Влад после непродолжительного молчания.
- Ты не меня предал, а себя...- хмыкнул Михаил Юрьевич. - Вспомни, как ты хотел стать известным хирургом и помогать людям. Да, согласен, ты не переставал помогать людям, но каким людям?! Несущим смерть. Ещё не поздно встать на путь исправления, - он с надеждой посмотрел на сына.
- Поздно, я стрелял в сотрудника ФСБ, - обречённо произнес Влад. - Мне крышка. Как только я встану на ноги, меня тут же посадят в тюрьму, не говоря уже о том, что я вёл не совсем законную деятельность последние несколько лет, - вздохнул Влад. - Я сам испортил свою жизнь. Повёлся на легкие деньги.