- Тимур говорит, что его могут выпустить под залог, - радостно сообщила мне Марина, а я понимала, что ни о каком залоге не может быть и речи: Тимура поймали с наркотой.
"Знаешь, Марина, кто виноват в том, что твоего парня посадили?! Не знаешь?! Его лучший друг!" - так и вырывалось из меня, но я молчала, стиснув зубы.
- Думаешь?! - выдала я задумчиво.
- Ага! Ой, посмотри, там Ваня приехал, - Марина посмотрела вдаль, улыбнувшись и помахав ему рукой.
Я подняла свои глаза и увидела, как Иван стоит возле машины, пристально наблюдая за мной. Неизменно в чёрной футболке и в тех самых джинсах, которые я собственноручно стягивала с него, когда мы виделись в последний раз. Низ живота предательски заныл от сладкой истомы. Красивый и сексуальный лжец. Наши взгляды встретились, и я, нервно сглотнув, медленно зашагала к нему. Чем ближе я подходила к Ивану, тем быстрее стучало моё сердце.
Подойдя к нему вплотную, я заглянула в его глаза и со всей силы ударила его кулаком в лицо.
- Исчезни из моей жизни!
- Женя! - успела вскрикнуть Марина, а я быстрыми шагами стала удаляться прочь. - Ваня, прости, я не знаю, что на неё нашло, - оправдывалась моя подруга. Меня воротило от её слов.
- Женя, - услышала я голос Ивана за спиной, но не обернулась.
Я шла, не обращая внимания ни на что. Дикая боль раздирала мою душу. Слезы застилали мне глаза, а я продолжала идти, сама не знаю куда.
- Дура, куда ты прешь?! - заорал мужик из машины, нетерпеливо нажимая на клаксон.
Я очнулась посреди дороги среди бешенно мчащихся машин. Гнев исказил лицо мужчины, и он продолжал что-то орать. Остановившись на мгновение, я зашагала дальше, не боясь попасть под колеса автомобилей.
Странно, но, ударив Ивана, я вдруг почувствовала облегчение. Гнев потихоньку рассеялся, уступив место ненависти и...любви. Я продолжала его любить, желая прикоснуться к нему и почувствовать запах его кожи. Я обречённо закрыла глаза и, вдохнув побольше воздуха в лёгкие, постаралась успокоиться. Но борьба внутри меня продолжалась. Ненавидя Ивана, я любила его. Любя, ненавидела.
<...>
Я слушала музыку в наушниках, когда мама постучала в дверь моей комнаты и сообщила, что ко мне пришли.
- Мам, скажи, что меня нет дома, - равнодушно произнесла я, сняв наушники.
- Но я уже сказала, что ты дома, - мягко улыбнулась мама, глядя на меня.
- Мам, я никого не хочу видеть. Скажи, что меня нет дома, - процедила я сквозь зубы, начиная злиться.
- Хорошо, - шумно вздохнув, ответила она и бесшумно закрыла дверь.
Я прикрыла глаза, воткнув наушники в уши, но через мгновение мама снова появилась в комнате с огромным букетом белых роз.
- Передали тебе, - хитро улыбнулась мама и, положив его на письменный стол, исчезла за дверью.
Я медленно встала с кровати и, подойдя к столу, взяла в руки ароматные цветы. Вдохнув их божественный запах, я почувствовала, как слезы снова подступают к моим глазам. Маленькая записка, спрятанная в цветах, умоляла меня прочитать ее. Я развернула записку и увидела всего лишь три слова:
"Я люблю тебя"
Я крепче прижала розы к груди и выглянула в окно. Иван стоял возле машины и курил. Он с грустью смотрел в моё окно и, наконец увидев меня, преобразился. В его глазах снова появился тот озорный огонек, который я всегда замечала при встречи с ним. Широкая улыбка осветила его лицо. Безумно захотелось побежать к нему и, повиснув на его шее, целовать его мягкие губы, щеки, поросшие щетиной. Но вдруг я почувствовала резкую боль в груди: он обманул меня и виноват в том, что мой брат чуть не погиб. Гнев обуял меня снова.
Я быстро взобралась на письменный стол и, настежь открыв окно, со злостью выбросила букет на улицу. Захлопнув окно, я задернула шторы и снова улеглась на кровать. "Ненавижу!"
43 пропущенных звонка и 38 непрочитанных сообщений от Ивана. Когда телефон завибрировал в очередной раз, я схватила его и просто выключила, подумав, что надо сменить сим-карту.
Впереди меня ожидали десять выходных дней, и я уже знала, как мы с мамой проведём их - конечно же, на даче, высаживая бесконечное количество рассады помидоров, перцев, огурцов. Копаясь в земле, возясь с привередливыми растениями, мама получала истинное удовольствие, отдыхая от повседневных забот. Она обожала дачу и могла часами пропадать в теплице.