Кожа на костяшках пальцев Ивана была стерта, и из многочисленных ссадин сочилась кровь. Он знал, что рано или поздно, кровь остановится, и раны затянутся, поэтому не придавал этому значения. Правое плечо, до конца не оправившееся от ранения, дико ныло. Иван устало прикрыл глаза и задремал.
<...>
Утро встретило Ивана головной болью и ужасной сухостью во рту. Оглядевшись, он не сразу сообразил, где находится, а когда понял, раздраженно закатил глаза. "Снова сорвался" пронеслось в его голове. Иван ничего не помнил, но мог в деталях рассказать о том, что он натворил, потому что это было не в первый раз. Он избегал алкогольные напитки: выпив, он становился неуправляемым и агрессивным.
Запекшаяся на руках кровь неприятно стягивала кожу. Хотелось ее смыть. Иван посмотрел на своих сокамерников. Те, поймав его суровый взгляд, поспешили скорее спрятать свои глаза, чтобы с ним не встречаться.
Внезапно дверь заскрипела, и перед решёткой появился полицейский. Высокомерно посмотрев на заключённых, он подошёл к замочной скважине.
- Волков, на выход, - строго произнес он, и Иван, встав со скамейки, медленно побрел к двери. - Лицом к стене, руки за спину, - скомандовал полицейский, когда Иван поравнялся с ним.
Иван послушно выполнил его приказ, прислонившись лбом к холодной стене. Стало немного легче.
Полицейский закрыл камеру на замок и, нацепив на Ивана наручники, повел его в кабинет следователя.
Кабинет представлял собой небольшое прямоугольное помещение с большим окном, выходящим на восток. Солнце только-только поднималось в небо, обещая жару и духоту.
- Волков Иван Александрович, майор ФСБ, - язвительно произнес следователь, усмехнувшись. - Каково это понести наказание и переночевать за решёткой?!
- Для вас, возможно, это будет унизительно, старший лейтенант, - хмыкнул Иван, невозмутимо глядя на парня примерно своего возраста.
- Вы ведь понимаете, что понесете наказание в полной мере?! - раздраженно заметил следователь.
- Я готов, - спокойно ответил Иван, пристально смотря парню в глаза.
- Разве ваше начальство приветствует такое поведение своих сотрудников?! - следователь попытался вывести Ивана из равновесия.
- Нет. Встречный вопрос: как ваше руководство относится к тому, что вы выбиваете признания в совершении преступления у подозреваемых?! Наверное, поощряет, ведь это увеличивает процент раскрытых дел, - улыбнулся Иван.
- Не надо путать ваши методы работы с нашими, - фыркнул парень.
- А я разве путаю?! Я чётко разграничил и заострил внимание на ваших методах, - Иван сверкнул глазами. - Например, в чем обвиняется тот молодой парень, сидящий в отдельной камере напротив общей?! В краже или в убийстве?! Его тело покрыто бесчисленными синяками, и судя по тёмным отечным кругам под его глазами, его почкам пришёл конец. Такими темпами в убийстве обвинят вас. И да, со вчерашней ночи он ни разу не сменил позу и подозрительно тихо дышит, - он обдал следователя ледяным взглядом.
Лицо парня пошло красными пятнами. Он выхватил трубку телефона и, быстро набрав цифры, стал ждать.
- Срочно проверьте Савельева в одиночке, - громко приказал он. - И откуда у него, черт возьми, синяки на теле?! - вскипев, спросил он и, не дождавшись вразумительного ответа, бросил трубку. - Смирнов! - парень позвал конвоира. - Отведи Волкова обратно в камеру, - рявкнул он и, вскочив с места, покинул кабинет.
#43
- Это была плохая шутка, Волков, - высокомерно произнес следователь, испепеляя взглядом Ивана.
- Но вы же повелись. Значит, рыльце-то у вас в пушку, - усмехнулся Иван, сидя на твёрдом стуле напротив парня.
- Почему вы презрительно относитесь к полицейским?! - не выдержал следователь, теряя терпение.
- А вы не догадываетесь?! Вспомните нашу первую встречу, - намекнул Иван, пристально глядя на парня. Следователь непонимающе глядел на Ивана. - Ничего не приходит на ум?! Высокомерный взгляд, усмешки, надменная ухмылка, - стал перечислять он. - Никого не напоминает?!
- Именно так ведут себя с преступниками, - произнес парень, краснея.
- Преступники в первую очередь люди, а к людям надо относиться хотя бы нейтрально, - хмыкнул Иван.
Следователь хотел ему что-то возразить, но не успел. Дверь в кабинет неожиданно распахнулась, и в комнату вошёл статный мужчина в костюме. Иван встал со стула и, положив свою левую руку на макушку, а правую - к виску, все еще скрепленные наручниками, громко поздоровался: