Глава 12
Война никогда не меняется
В Кремле царило напряженное ожидание. Еще начиная с 3 часов ночи, отовсюду посыпались доклады об обнаружении постами ВНОС военных округов и флотов приближение к границам СССР неизвестных самолетов. Не огромного количества, поскольку у немцев попросту не имелось достаточного числа летчиков, способных летать в условиях ночи, но практически одновременно показавшихся повсеместно, тем самым создавая ощущение великого множества. Что на былые разведывательные рейды отдельных самолетов никак не походило.
Спустя еще 7 минут пришли первые данные об открытии огня средствами ПВО Черноморского флота по одиночным немецким самолетам осуществлявшим постановку морских донных мин на фарватере военно-морской базы в Севастополе. А в промежутке с 3:35 до 3:55 звонки с сообщениями об атаках посыпались вообще отовсюду. Где пять, где семь, где девять немецких самолетов из самой первой волны наносили удары по аэродромам и расположениям советских сухопутных войск. При этом германская артиллерия уже в 3:15 открыла ураганный огонь по городкам пограничников и тем участкам УР-ов[1], до которых дотягивалась с мест своего сосредоточения.
В районе 5 часов утра, когда над городами, расположенными вдоль западной границы СССР, взошло Солнце, уже начали приходить сообщения о начале тяжелых авиационных сражений в небе над советской землей. Командующие Западного и Киевского военных округов даже успели доложить о первых прорывах вражеских механизированных подразделений через первую линию обороны, после чего связь совершенно прервалась.
Как бы в РККА ни готовились к началу этой войны, а немецкие диверсанты всё же умудрились нарушить все существовавшие линии связи, включая ВЧ, на некоторое время оставив правительство Советского Союза и высшее командование Красной армии без информации обо всём творящимся на линии соприкосновения войск. И сохранялось подобное положение дел на протяжении целой недели, всё то время пока немцы, не смотря на катастрофические потери в живой силе и технике, раз за разом предпринимали попытки прорваться вглубь территории СССР, поскольку в штабах их армий попросту не имелось иных приказов от Верховного командования Вермахта. Никто в Берлине банально не предполагал, что на востоке им придется столкнуться с ТАКИМ отчаянным сопротивлением! Вот и не озаботились созданием резервного плана на тот случай, если всё пойдет плохо. А оно пошло!
Впрочем, дабы быть до конца справедливым, следовало отметить, что предложившего нечто подобное перестраховщика не понял бы никто, тогда как сам он, несомненно, поставил бы крест на своей дальнейшей карьере. Вот и бились ныне германские войска лбом о железобетонную стену ровно до тех пор, пока имелось, чем биться. Тем более, что местами прорывы им всё же удавались. Так 3-я и 4-я танковые дивизии, пробившись в первый же день через советскую оборону в районе Бреста, буквально вырвались на оперативный простор и на протяжении последующих 300 километров пути вовсе не встречали никакого сопротивления.
Лишь на третий день войны их бодрое продвижение остановила советская штурмовая авиация, что принялась клевать растянувшиеся на десятки километров колонны, когда тем оставалось пройти до Гомеля каких-то 100 километров. Теряя от зенитного огня и действий вражеских истребителей-охотников одну машину за другой, что новейшие Ил-8, что старенькие И-153, раз за разом возвращались к избиваемым их пулеметно-пушечным огнем, ракетами и бомбами немецким механизированным частям. Аж два полнокровных штурмовых авиационных полка сточились более чем наполовину всего за два дня активной боевой работы по столь солидной цели. И вовсе прекратили свои налёты, когда в движках их боевых машин оказались сожжены до последней капли все неприкосновенные запасы авиационного топлива.
Да, как вдруг выяснилось, отнюдь не деньги являлись кровью войны. Ведь заправить топливные баки, что бумажными банкнотами, что золотыми монетами, не представлялось возможным совершенно. Самолетам требовался высокооктановый бензин. В огромных количествах! Точно так же, как запчасти или вовсе новые моторы для замены поврежденных вражеским огнем.