Мелисса продолжает пристально смотреть на меня. А я готов провалиться сквозь землю. Прикрываю глаза и тру переносицу. Как же сложно говорить о своих ошибках и признавать их.
— Буквально за неделю, до шумихи со свадьбой. Мы посетили одно мероприятие. Оба перебрали с алкоголем и... вместе поехали в гостиницу, где провели всю ночь. Наутро сошлись на том, что это ошибка и всё в порядке.
Мел удивлённо вскидывает брови, слегка ухмыляется и покачивает головой.
— Только сейчас, это не имеет никакого значения. Когда она приезжала в прошлый раз, мы всё обсудили. Лиля сказала, что больше ничего подобного нет и она хочет просто дружить как раньше.
— И ты ей веришь?!
— Мелисса, — подхожу к ней.
Девушка вскакивает с места и толкает меня в грудь.
— Веришь?
— Да.
— Веришь, что эта сногсшибательная девушка, — она указывает пальцем на соседнюю стену. — После многолетней дружбы случайно переспала с тобой, через неделю была готова выйти за тебя замуж. А после, за пару месяцев отпустила тебя и предложила «Мир, дружбу, жвачку»? Ты больной, если действительно так считаешь.
— Ты имеешь право злиться. Но, по-моему, гораздо важнее, что думаю и чувствую я. А я, с ума по тебе схожу, и ты это знаешь. Готов сделать всё что угодно, лишь бы ты никогда не сомневалась во мне.
— Да что ты, — небрежно бросает она.
— Мы скоро уедем во Францию, где будем только вдвоём. И я надеюсь, ты окончательно убедишься в моих намерения.
— Почему ты всё скрывал от меня? Я понимаю, что мы встречаемся не так уж долго. Но это что, какие-то проверки?
— Я виноват. Когда мы начали сближаться, боялся, что это сильно оттолкнёт. Да, эгоистично, но я не хотел потерять тебя. Прости, что умалчивал, — притягиваю Мел за талию.
— Я очень зла на тебя. Из-за того, что не рассказал раньше. Из-за того, что теперь я обречена маяться от ревности все выходные.
— Готов поклясться, больше никаких секретов. И я весь твой, только твой. Ты ведь знаешь это, — улыбаясь, поправляю выбившуюся из-за уха прядку волос.
— Ты должен понимать, что можешь рассказать мне всё что угодно. Пусть это будет болезненно и возможно ранит меня, но главное — сказать, — она кладёт ладошки мне на грудь — Иначе нет смысла в отношениях. Молчание рушит всё.
Притягиваю её к себе и крепко обнимаю, вдыхая любимый запах.
— А я думал, ты будешь кричать и бить меня.
— Я всё ещё хочу и могу это сделать, — с укором произносит она.
— Может, я это исправлю? — понижаю голос и целую в треугольную впадинку над ключицей.
Её тело сразу же обмякает в моих руках. Довольный реакцией, двигаюсь дальше.
— Нельсон, — вертит головой Мелисса, — нам нужно идти.
— Ничего не случиться, если мы немного опоздаем.
— Оу, ты недооцениваешь себя и Стефани.
— Это комплимент? — игриво щурюсь.
— Нельсон, я серьёзно. Стеф устроит атомную войну, если мы не придём вовремя.
— Ладно, — нехотя отрываюсь от пылающей кожи, — но я не закончил.
***
Проведя на склоне больше двух часов, мы с Крисом и Лилей, еле передвигали ноги и старались хоть как-то поддерживать оживлённые разговоры Мелиссы и Стефани. Пока нас мучили инструктора на зелёных трассах, у подножья гор. Девушки быстро поднялись на средний уровень сложности и, ловко рассекая снежный покров, продемонстрировали свои навыки. Вернувшись к нам, они старались не подавать своего профессионального вида. Крису не удалось скрыться от шуток и подколов Стеф, но она за это поплатилась, когда он закидал её снежками. Несколько раз я замечал, как Мелисса и Лилия дружелюбно беседовали. Это не могло не радовать.
— И почему нельзя придумать транспорт, который будет довозить людей до машины или сразу до дома, — бурчит Крис.
— Потому что, у тебя есть ноги, которые замечательно справляются с этой функцией, — дерзко отвечает Стеф.
Мы спустились в город. Полумгла потихоньку опускалась на землю. Туман обволакивал макушки заострённых гор. Проходя мимо рождественской ярмарки: аромат горячего глинтвейна, жаренного миндаля и яблочного штруделя бил прямо в нос. Карнизы сувенирных и продовольственных лавок украшали многоцветные гирлянды, и еловые ветви. Дневной снегопад сменился мелкой снежной крупой, но видимости от этого не прибавилось. Особо не ориентируясь на местности, Крис припарковал машину далековато. Добравшись до неё, через двадцать минут мы прибыли домой.
Времени на отдых особо не оставалось, поэтому все дружно занялись подготовкой к праздничному ужину. Мерцающие огоньки настольных свеч, переливались со светом гирлянд, развешанных по периметру гостиной. Интересно оформленные стеклянные шары, с маленькими ёлочками внутри, тоже гармонично вписывались в сервировку. В духовке запекались Каннеллони**. На столе уже стоял готовый Андоррский туррон, Стеф заявляла, что он отличается от Испанского. Вот и проверим. Вываренная в медовом вине курага, так и манила свои пряным ароматом. Во главе основного блюда — жаркое из утки и разные традиционные закуски.