— Даже камина нет, — разочарованно вздыхает Крис, — носки рождественские некуда повесить.
— Вы с Мелиссой, точно не вышли из детсадовского возраста, — откликается Стеф, — одна полено сладостями набивает, другой для них чулки развесить хочет.
— Все мы в душе́ дети, только вот твой, видимо, заперт на глубине океана.
Стефани отвечает ему что-то язвительное, но я уже не слышу: начинаю подниматься по лестнице. Дверь в нашу комнату приоткрыта, из проёма льётся слабый желтоватый свет настенного светильника. Захожу тихо и прислушиваюсь. Мелисса чем-то бренчит в ванной. Она уже полтора часа наводит глянец, что боюсь, выйдет другим человеком. Оглядываю комнату и не могу поверить, что всё это происходит со мной. Снизу долетают звуки музыки, перебиваясь голосами ребят. Создаётся атмосфера единства, всё плохое остаётся где-то там, за дверью этого дома. Даже отец не докучает звонками, а ведь для него всегда было важно, чтобы семейные праздники, мы отмечали вместе. Я не виделся больше с родителями, после ситуации со слежкой, которую так и не удалось подтвердить ни в автомобилях, ни в доме Криса. Изредка писал маме узнать про здоровье. Она, как и всегда, начинала причитать, как Томас много работает и практически не бывает дома. Давила на моё чувство вины, чтобы я вернулся обратно. Но терапия у Арнона Кана, давала свои плоды. Теперь на многие вещи я смотрел по-другому. Принял ситуацию и простил самого себя. Окончательно избавился от зависимости. Несколько раз на смену кошмарам, мне приходили бредовые, но добрые сны. Всё это говорило о прогрессе в лучшую сторону.
Я не сразу замечаю, как Мелисса выходит и застывает в дверях. Поднимаю глаза и не могу отвести их. Яркий макияж подчёркивает ведьмовский взор. Как омут, затягивает в болото. Я давно тонул, но готов пойти дальше, на илистое дно. Тело отказывается мне подчиняться. Мел берёт всё в свои руки и медленно движется ко мне. Словно в замедленной съёмке, смотрю, как заворожённый. Когда она оказывается напротив, я резко встаю. Чёрное, облегающие платье со спущенными плечами, подчёркивает её статность и манкость. Мелисса закусывает нижнюю губу, перекладывая накрученные локоны на другую сторону, открывая доступ к точёной шее и хрупким ключицам.
— Не делай так, — хрипло выдыхаю я.
Она берёт мои ладони и кладёт себе на талию.
— Тебе не нравится моё платье? — плавно опускает мои руки ниже.
Сжимаю её бёдра и вдыхаю аромат волос.
— Ты так красива в нём. Но мои глаза говорят снять его.
— В этом нет необходимости, ведь под ним ничего нет.
Она прижимается ко мне разгорячённым телом и стонет в губы. Меня не нужно долго упрашивать, я поднимаю её и усаживаю на комод. Долго целую, со всей животной страстью, что она разбудила во мне.
— Хочу сделать тебе приятно, — произношу я, покусывая кожу.
Одной рукой придерживаю её за спину, другой — веду пальцами по коже от голени, к колену. Мелисса сильнее напрягается. Проклинаю бандажное платье и с трудом приподнимаю его. Провожу по внутренней стороне бёдер, и касаюсь чувственного бугорка плоти.
— Нельсон, — шепчет она, хватая мои плечи, — Пожалуйста.
Развожу её изящные ноги в стороны и опускаюсь перед ней. Медленно ввожу сначала один, потом второй палец во влажное лоно. Мелисса прикрывает глаза в наслаждении, поддаваясь навстречу. Устилаю поцелуями нежную кожу бёдер, проникая всё глубже. Давление между нами нарастает, эрекция в штанах отзывается болью. Язык скользит вдоль клитора, и Мел сильнее впивается ногтями в кожу. Её отрывистые стоны становятся всё тяжелее. Вырисовываю языком круговые движения, двигаясь внутри всё быстрее, доставляя максимум удовольствия. Мелисса требовательно притягивает к себе и её дыхание обжигает губы. Не сдерживая себя, Мел сдаётся. Сильно сжимает колени и выгибается в пояснице.
— Боже мой! — прерывисто дыша, она падает мне на плечо. — Ты точно Бог, сошедший с небес.
— Иди сюда, — щёки Мел залиты румянцем, она встаёт на всё ещё дрожащие ноги и опускает платье. Я крепко целую её и поправляю растрепавшиеся волосы.
— Теперь можно идти, — довольно произношу я.
Вечер Рождества, как и положено, проходит в домашней атмосфере. Непринуждённые разговоры, вкусная еда и весёлые игры. В полночь мы растрясли Кагатио и получили вафли, халву и шоколадные конфеты. Мелисса с Крисом, радовались как дети. Позже мы отправились немного прогуляться. Здесь в это время проходит праздничная месса в церкви. Улицы не пустуют, неспящие жители и туристы поддерживают традиции княжества. Всех угощают горячим шоколадом, всевозможным печеньем и разогретым красным вином.