Всё-таки нужно было оставить прошлое в прошлом и не искать с ней встреч. Максим терпеть не мог, когда бывшие пассии не обращали на него внимания, неосознанно флиртовал, в принципе не представлял, как можно общаться с женщиной и не заигрывать. Эта привычка настолько глубоко въелась в его натуру, что он и не осознавал её. Для него это было естественно, как дышать.
Всё-таки у прошлого есть власть над настоящим, и как оказалось, над будущим тоже.
Тогда на студенческой вечеринке он намеренно обрабатывал Зою, чтобы отвлечь её от другого парня. Получилось неожиданно легко.
Это был следующий день после Выпускного в местном институте. Накануне студенты праздновали в кафе освобождение из пятилетнего заключения, а на следующий день продолжили на квартире у одного из "освобождённых". На обратной стороне открытки содержалась краткая информация, а на лицевой — фото места попойки.
Удивительно, но никто не спросил, кто он вообще такой, хотя он явно выглядел старше всех и никого на той вечеринке не знал. Он заранее заготовил историю о дальнем родстве с хозяином квартиры, но ложь не понадобилась. Беспечная, слегка подвыпившая молодёжь без вопросов приняла бы в свою компанию не то, что обычного незнакомца, даже инопланетянина. Тем более он захватил с собой упаковку пива, а это считай VIP-карта на любом студенческом сабантуе.
Максим оценил ситуацию, нашёл того самого парня, в будущее которого следовало вмешаться, а потом кудрявую девушку, непредназначенную ему судьбой. Им нельзя было создать пару. Не сегодня и никогда. Максим влился в веселье, поддержал пару тостов, рассказал несколько анекдотов и успел познакомиться с несколькими приятными барышнями.
Постоянно поглядывал на смуглую студентку, которую следовало отвлечь от парня. Тот, кажется, осмелел и стал подбираться всё ближе к объекту симпатии. Объект называли Зойка и Зоич, один раз Зося, пару раз Лемони. Максим не стал запоминать все прозвища, убедился, что имя звучит как «Зоя», и продолжил наблюдать, постепенно привлекая к себе внимание. Её глаза пьяно блестели, она постоянно смеялась и охотно танцевала со всеми, кто её приглашал. А приглашали её постоянно. Максим давно заметил, что такие смешливые и лёгкие в общении особы всегда пользуются популярностью, с ними и весело, и необременительно. Это облегчало задачу и делало её гораздо приятнее.
Довольно долго он неотрывно смотрел на неё и загадочно улыбался, позволяя распознать свою симпатию. Зоя смущалась, терялась, но постоянно оборачивалась в его сторону, хотела убедиться, что ей не почудился его интерес.
Максим дождался смены композиции и подошёл к Зое. Играла какая-то быстрая мелодия, он её не запомнил, подошёл намеренно близко и без слов взял за руку. Молча, не обращая внимания на быстрый ритм, повёл в танце. В его голове звучала другая музыка, плавная, как нельзя лучше подходящая под их топтание. Зоя легко подстроилась под медленный темп, если и удивилась, то виду не подала, положила ладони на его плечи и продолжила танцевать.
Наступив ему на ногу, она слегка виновато улыбнулась.
— Извини.
— Не извиню, Зой.
Она хмыкнула, но не прокомментировала его ответ.
Максим притянул её ближе, крепче сжал её пальцы в ладони. На языке вертелась неоригинальная мысль о Зое Космодемьянской, но он не успел её озвучить и даже не догадывался, как сильно это повлияло на дальнейшие события.
Зоя неожиданно быстро преодолела сантиметры расстояния между ними, доверчиво прижалась щекой к его груди. Протоптавшись ещё круг, спустила руки ниже и обняла за талию. Он подозревал, что дело не в сразившей наповал симпатии, она просто использует его как устойчивую опору. Зоя явно была немного хмельна. Судя по ловким движениям, не так уж и сильно, больше изображала опьянение.
Танец-покачивание продлился ещё минуту, Максим успел приласкать пальцами её шею и вскользь коснуться губами виска. Зоя явно не сопротивлялась.
Он чуть отклонился.
— Давай посидим немного или выйдем на свежий воздух.
— Давай. Можно на балкон, он вроде незастеклённый.
Максим взял Зою за руку и, расталкивая людей, направился к дверям. Не успел коснуться ручки, как створка распахнулась, впуская в комнату стойкий запах сигаретного дыма. Зоя скривилась и фыркнула:
— Напаровозил, как промышленная зона Урала.