— Бисова гад душа! Вздумал мне тут выть! Затыкнися, сейчас же. Нетуть смерти у нас, и не накликай.
Максим перевернулся на живот, смял подушку и уткнулся в нее лицом. Припомнил мягкие волосы, запах кожи Зои и улыбнулся. Это была хорошая открытка, почаще бы такие попадались. Однозначно займёт в его коллекции особенное место.
О той ночи он почти не вспоминал. Приятное приключение, не более. К тому же Зоя не относилась к девушкам, с которыми можно строить серьёзные отношения. Его Дина точно никогда бы не согласилась на подобное — целоваться с незнакомцем, бродить по кладбищу, позволяя себя беззастенчиво тискать, и заниматься сексом на детской площадке. Неизвестно, сколько подобных приключений было в жизни Зои. Не очень-то она разборчива в связях, явно легкомысленная особа. Он нехотя представил, как Зоя проделывает подобное с другими мужчинами и поморщился.
Выкинув из головы обрывки воспоминаний, Максим вылил в раковину недопитый кофе и взял поводок.
— Димон, хорош страдать, пойдём погуляем в парке. Если будешь себя хорошо вести, найдём тебе даму по объявлению. Получишь кусочек радости. Прости, но «долго и счастливо» не состоится, это будет одноразовая интрижка, для удовольствия, не более.
Глава 7
Открытка "Книжный магазин"
Максим почувствовал ласковое прикосновение солнца, но глаза не открыл, не хотел выныривать из сна. Живописного и знойного сна с участием Зои. В этот раз всё случилось почти прилично, в розовых лучах рассвета на ромашковом поле. Это было скорее нежно, не так, как было в прошлом: спонтанно и грубо.
Он потянулся, скользнул рукой по простыне и нащупал плечо Дины. Не обдумывал, почему так резко в нём проснулось желание, и кто его вызвал. Дина не любила утренний секс, и обычно он это принимал спокойно. Но не сегодня. Максим придвинулся ближе. Сквозь неплотно сомкнутые ресницы видел размытый образ, перед глазами всё ещё стояло лицо Зои: экзотичное, слегка высокомерное и веснушчатое.
Дина протестующе засопела, попыталась его оттолкнуть.
— Макс, не сейчас. Я даже зубы не почистила и ты, кстати, тоже.
Он не ответил, но и не остановился. Придвинулся ближе и потянул за край пижамы решительно и безапелляционно.
Дина почувствовала, что сейчас лучше подчиниться, только трагично вздохнула и развернулась к нему, избегая поцелуя.
Чувство вины не коснулось сознания Максима, он словно и не проснулся до конца. Спал наяву и видел Зою.
Почти неделю до этого Максим игнорировал кондитерскую. Разговаривал с Юзефовной по телефону, пару раз позвонил Наташе, чтобы проверить настроение в своем «гареме». Во время беседы на заднем плане мелькнул голос Кати, Максим невольно прислушался, но ничего важного для себя не разобрал.
А ещё он нарочно зачастил в тренажёрный зал. Сосредоточенно наблюдал за тренерами, пытаясь представить на их месте Зою. Где-то там, на другом конце города, она касается посторонних мужчин, обучая технике, а может и растяжку помогает делать. Как, например, вот та девушка, чуть ли не прилипшая грудью к спине довольного мужика, непонятно с какой целью притащившегося в качалку.
В воскресенье Максим весь день провёл на пейнтболе и с друзьями на «шашлыках». Дина легко отпускала его на подобные дремучие мероприятия, и не настаивала на своём присутствии в мужской компании. Охотнее провела выходной с подругами за наведением красоты и сплетнями. Дине было чем похвастаться и что продемонстрировать. Недавно Максим одарил её новыми серёжками и… лыжными ботинками. О ботинках, она умолчала, а серёжки произвели фурор.
Максим пил чай, разглядывая синее умытое небо, пытался воскресить в памяти обрывки сна. После утреннего секса Дина еле слышно сопела и помалкивала, явно обиделась. За завтраком сосредоточенно прокручивала ленту в инстаграме, на него не смотрела.
Он сделал вид, что ничего не произошло, в его мысли она не могла пробраться, а значит, краснеть перед ней нет причины. Фактически он ей не изменил, ну представил на её месте Зою, тело принадлежало Дине. В итоге ей даже понравилось, хоть и вышло не слишком-то нежно, скорее поспешно и прозаически скучно — в одной позе. И всё равно червячок сомнения подтачивал его самоуверенность, порождая где-то в глубине зудящее чувство вины.
Проводив Дину в «багетную мастерскую», Максим спустился на первый этаж и уже хотел пройти мимо почтовых ящиков, но увидел в одном из них белеющий прямоугольник. Понятно, откуда это нахлынувшее возбуждение и тяга к сумасбродству. Об открытке он и не подумал.