Этот десерт — калорийная бомба. Питательный и простой в приготовлении. Я его называю мужским, но и женщины им охотно лакомятся, когда их никто не видит.
Иногда хочется что-то простое и неизысканное, как кусок мяса.
Глава 8
Открытка "Мост"
— Ты в этом пойдёшь?
Зоя резко развернулась и едва не вскрикнула: не ожидала, что Антон стоит прямо за спиной.
Он оглядел вещи, которые Зоя приготовила для тренировки и ещё не сложила в рюкзак. Повторил вопрос:
— В этом?
— Нет, в это я переоденусь уже в зале.
Антон приподнял короткий топ с сетчатыми рукавами и тайтсы с кожаными вставками, подчёркивающими линии ягодиц.
— Это вообще спортивная одежда или одежда для стрип-клуба?
Зоя сдвинула брови, быстро сгребла вещи в рюкзак и застегнула молнию.
— Что на тебя наехало? Ты прекрасно знаешь, что я работаю тренером. И раньше работала. И да, это спортивная одежда, удобная, кстати.
Антон тяжело вздохнул, положил стопку тетрадей на край стола.
— Раньше ты не носила такие… штаны
— Тайтсы? — подсказала Зоя.
— Пофиг, как они называются. Последнее время они какие-то провокационные, то с имитацией чулок, то со сборкой между ягодиц, каждое полупопие словно намерено выделено и обтянуто. Не спортивная одежда явно.
Зоя догадывалась, что дело не в ней, возможно тяжёлый день в школе: какой-нибудь педсовет, или родительское собрание, но молчать и выслушать придирки не собиралась. Антон знал, где она работает и как одевается. Не делала она секрета и из того, что тренирует не только женщин.
— Ты ужинал?
Антон не захотел менять тему и словно прочёл мысли Зои.
— Я не хочу, чтобы ты занималась с мужчинами.
Зоя накинула рюкзак на плечи, натянув кепку, низко надвинула козырёк.
— Что за бред? Ты прекрасно знаешь, что треть моих клиентов мужчины.
Антон остановил её и резко развернул:
— Неужели ты сама не понимаешь, почему они к тебе ходят?
Зоя остановилась, недобро сощурилась. Ненавидела, когда от неё что-то требовали и ограничивали свободу. А ещё она подозревала, что ревность Антона не беспричинная. Он не был чёрствым и невнимательным, скорее всего, почувствовал её отстранённость в последние недели. Заметил и то, что она практически перестала ластиться к нему, хотя раньше именно она почти всегда была инициатором близости.
Зоя понимала это и злилась на его догадливость, но ещё больше сердилась на себя, что не смогла скрыть похолодание. Максиму удалось пробраться в мысли и всё испортить.
Она вышла в коридор, молча обула кроссовки и только тогда подняла взгляд.
— Пока меня не будет, надеюсь, ты остынешь и снова станешь адекватным.
Антон покачал головой, нервно фыркнул:
— Разговор не окончен.
— Окончен.
Она вышла на ступени, ещё не закрыла двери, ей в спину прилетел раздражённый оклик:
— Не уходи так, будто тебе наплевать на моё мнение!
— Наплевать, раз тебе на моё наплевать!
Зоя пересекла двор, оглянулась у калитки и увидела, как в соседнем домике шевельнулась штора. Тамара Тимуровна явно слышала их ссору и даже частично видела.
На остановке Зоя рассеянно разглядывала объявления, пытаясь успокоить нервы, вчитывалась в обрывки чужих жизней. Кто-то сдавал квартиру для молодой семьи, кто-то занимался ремонтом холодильников, а кто-то искал пропавших родственников. Со свежего на вид объявления смотрело строгое женское лицо, смутно знакомое. Скорее всего, они где-то пересекали, но не общались. В обратном случае Зоя её бы запомнила, очень уж лицо характерное. Так и хотелось сказать «лицо судьи или директора» Судя по дате, женщина пропала почти три недели назад, последний раз её видели уходящей с работы. Зоя вздрогнула. Может, пропавшей и в живых уже нет, а её лицо всё ещё провожает на автобус случайных прохожих.
В тренажёрном зале Зоя временно отвлеклась от неприятного разговора с Антоном, погрузилась в работу. Волна «подснежников» благополучно схлынула, экстренно худеющих к лету почти не осталось. Те, кто задержались, обратились или к Кириллу или к ней, от Стаса перешло ещё двое, немного покалеченных и опечаленных.