Зоя снова сделала несколько шагов, вернулась, замерла напротив Максима.
— Не думала, что ты настолько заносчивый самовлюблённый говнюк. По-твоему обычные люди не имеют шанса на счастье? Должны сидеть на попе ровно и не рыпаться? Брать, что дают, не мечтать и не действовать?
Максим склонил голову к плечу.
— Во всяком случае, искать себе подходящую пару. Лучше уж синица в небе, чем мечты о жар-птице. Будут только мучиться, тянуться, и сгорят, потому что не для них эта любовь.
Максим не пытался понять, кого больше убеждает в теории несовместимости Зою или себя? Ему нужно было в это верить. Почти необходимо.
Зоя поправила лямку рюкзака и отвернулась.
— Я сама дойду, не провожай меня.
Максим не сдвинулся
— Спокойной ночи.
— А тебе нет, — огрызнулась Зоя, не поворачиваясь, — пусть тебе кошмары снятся.
Максим несколько минут смотрел Зое вслед, пока её кудрявая макушка не скрылась за поворотом. Он всё ещё злился на неудачную открытку. Даже если Зоя ни при чем, и портачит он лично, в любом случае это происходит из-за того, что рядом с ней он теряет здравомыслие и способность сосредоточиться. От возможности кроить будущее он точно не откажется, значит нужно отказаться от Зои.
Размягченное сливочное масло разотрите с сахаром и мукой (лентяи могут сделать сыпучее рассыпчатое тесто без выпечки — бисквитное печенье смешайте со сливочным маслом). Выложите тонким слоем в формочки и отправьте в духовку — это и будут корзинки.
Пока корзинки остывают, приготовьте нугу из сгущёнки и сливочного масла, не отвлекайтесь, её нужно постоянно помешивать, иначе у кастрюли появится сладкое толстое дно. Остывшую карамель подсолите, залейте в корзинки, а сверху покройте растопленным горьким шоколадом. Пока шоколад жидкий, посыпьте корзинки стружкой сушеного имбиря в сахарной пудре.
Это необычный десерт. Остро-солёно-горький. Подходит для того чтобы поразить девушку и вызвать вздох изумления. Обычно его выбирают яркие неординарные особы или те странненькие дурёхи, которые уверяют, что не любят сладкое.
Глава 10
Открытка "Дом на углу"
Горячую воду отключили без предупреждения. Зоя едва успела смыть шампунь, кожа осталась в скользких разводах геля для душа. Пришлось подставляться под бодрящие холодные струи. С Зоей такие казусы случались довольно часто, поэтому незапланированное закаливание не вызвало даже досаду. Хорошо хоть только горячую отключили. Бывало и хуже.
Обмотавшись большим банным полотенцем, Зоя встала перед зеркалом и придирчиво оглядела своё отражение. Она пыталась понять, как на неё смотрел Максим? Заметил ли шрам на виске и чуть кривоватый нижний клык? Заметил, наверное. Он всегда смотрел открыто, не боясь показывать интерес. Его взгляд нервировал и вгонял в краску. Зоя тряхнула головой: зачем она вообще о нём думает? Последний раз они виделись почти неделю назад, разошлись раздражённые и недовольные друг другом. С тех пор не разговаривали.
На следующий день после слежки за почтальоном случилась Пасха. Семейство Тамаровичей до сих пор доедало варёные яйца. Будущая свекровь расстаралась, сделала все возможное, чтобы не пропало ни одно яйцо. В меню были пироги с яйцами, салат с яйцами, яйца фаршированные и зеленый борщ, тоже естественно с яйцами. А несъеденные куличи превратились в сладкие сухарики.
К счастью, Зоя чаще всего дома только ужинала, Антон же явно привык к такому безотходному питанию, не капризничал. С тех пор, как они переехали в Краснодар, почти всё время ел у мамы. Правда, Зою этим не попрекал, принял как само собой разумеющееся. Как и Зоя, он был всеяден и не привередлив.
Дверь в ванную скрипнула, Зоя обернулась и увидела Антона. Он ещё не переоделся после работы, только ослабил галстук и расстегнул на рубашке верхнюю пуговицу. Зайдя в узкую комнату, он встал сзади Зои и поймал в отражении её взгляд. Молча положил ладони на её обнажённые плечи и чуть склонился. Она не двигалась, напряженно застыла, ожидая его дальнейших действий. Руки Антона скользнули вниз и, замерев у края полотенца, поддели его.
Зоя, наконец, скинула оцепенение.
— Я опаздываю.
Антон не остановился, притиснулся плотнее к её бёдрам.
— Можно чуть-чуть опоздать.
Зоя вывернулась из его нескромных объятий и нервно одёрнула край полотенца.
— Нельзя.
Антон нехотя отступил, опёрся о стиральную машинку и сложил руки на груди.