Максим выложил на блюдо трубочки и включил чайник. Десерт пришёлся не ко двору, чай никто не пил. Гости сдобрили беседу о сравнительных характеристиках Дукати и Ямахи пивом и чипсами. Громко спорили, подтверждали свои доводы фотографиями из интернета.
Максим сделал чай Дине и позвал на кухню, она не отказалась. Обрадовалась трубочкам — обожала их больше других десертов, особенно в исполнении Максима. Почти час просидели в такой чудной чайно-пивной компании.
Почти час Дина зевала без остановки и укладывала тяжёлую голову на плечо Максима. Наконец, сдалась.
— Простите, но я спать. Глаза уже сами по себе закрываются.
Гости откликнулись нестройным хором.
— Спокойной ночи,
— Пока.
— Сладких снов.
У дверей Дина приостановилась, рассчитывая, что Максим пойдёт за ней, но он едва заметно пожал плечами, мол не могу, гости, и снова включился в спор о резине для мотоциклов.
Максим не прикасался к пиву, пил чай, поглядывая на часы. Не волновался и не суетился, готовился к выполнению задания, умудряясь оставаться говорливым собеседником. Алкоголь ему был ни к чему, и без него он чувствовал себя хмельным и взвинченным. И дело было не только в открытке. Из головы не выходила встреча с Зоей и беседа с девушкой, видящей судьбоносные развилки. И что из этих двух событий его больше будоражит, он не понимал.
Когда стрелки сдвинулись к десяти, Максим встал и, ничего не говоря вышел в коридор. Гости не заметили, когда он покинул квартиру, увлеклись обсуждением рамы мотоциклов.
Спускаясь по лестнице, он нащупал открытку и внимательно перечитал адрес. Ему предстояло предотвратить побег, а значит, требовалось остановить разбушевавшегося отца, который и спровоцирует мальчишку на психованный поступок. Ночью дороги Краснодара заметно опустели, до нужного дома Максим добрался быстро. Как обычно не раздумывал, решил действовать по обстоятельствам. Бросив взгляд на часы, он поднялся на нужный этаж и вдавил кнопку звонка.
Двери открылись не сразу. В квартире явно что-то происходило. За стеной слышались крики, заковыристые ругательства и скрежет, будто кто-то двигает мебель. Трель звонка, скорее всего, никто и не услышал. Максим заволновался, собрался позвонить снова, но дверь неожиданно распахнулась. Перед ним стоял рассерженный и нетрезвый мужчина. Максим сначала хотел возмутиться и разыграть сцену с соседом, которому мешает шум так, что впору вызывать полицию, но столкнувшись с кипящим от ярости взглядом, понял, что при таком сценарии драка неминуема. Получит и он, и жена этого разъярённого быка, и мальчишка. Это не только не спасёт его, но и усугубит скандал.
Максим отступил, развёл руками. Второй раз за день накинул личину тюфяка. Расчёт был простым и верным. С сильным мужчина будет бодаться. Такие домашние тираны обожают лебезящих недотёп и не упустят возможность показать себя героем положения. Оказать услугу, попутно тыча носом в несостоятельность — это их любимое занятие.
— Добрый вечер, не хотел мешать. Увидел, что у вас свет в окне горит и рискнул обратиться. Машина что-то не заводится, ещё и телефон разрядился. Наверное, что-то с аккумулятором? А может со свечами. Я, если честно, в этом совсем не разбираюсь.
Мужчина нахмурился, почесал затылок.
— Погоди. Прикурю, — он сделал шаг назад, стянул с вешалки куртку, взял ключи. — Не разбирается он. Как можно в таком не разбираться? Ладно бабы в салон гоняют, потому что сами ни хера не смыслят, но ты-то не баба вроде.
Из комнаты выглянула взлохмаченная женщина.
— Са-а-аш? Ты куда?
Мужчина оглянулся.
— Сейчас приду. Поучи пока Стаса с отцом разговаривать, совсем охренел.
Из-за спины женщины показался подросток. Даже на вид язвительно-колючий, выпрашивающий наказание одним только вызывающим взглядом. Максим сразу узнал его — старшеклассник из компании, едва не угодившей в КДН. Тот, что огрызался больше всех. Максим отвернулся, чтобы мальчишка не успел его рассмотреть, и направился к затемнённой лестнице.
Представление с аккумулятором, конечно, не прокатило. Пока мужик возился в гараже, бухтел и возмущался, Максим успел снять клему и сделать вид, что так и было. Естественно, за это получил низкую оценку своим умственным способностям и кривым рукам. Чем больше Максим отмалчивался и разыгрывал роль виновато-смущенного придурка, тебя больше расходился мужик. Он перестал ограничивать себя в сквернословии, обругал Максима, как последнего идиота, разбух от собственной важности и явно получил удовольствие от демонстрации автослесарских умений.