Максим вытер руку о край фартука и приложил мобильник к уху.
— Привет.
— Привет. Почему не позвонил и не сказал, что задержишься у Толика?
Максим нахмурился. Кажется, Дина искала его у друга, и тот, к счастью, догадался прикрыть.
— Вчера не уследил за временем, а когда опомнился, было уже поздно. Не хотел тебя беспокоить. Я уже в «Рогалике».
И по телефону он умел лгать профессионально, не только глядя в лицо, Дина подозревала Толика в обмане. Придумывать так же гладко, как Максим он не умел, суетливостью и оборванными торопливыми фразами зародил в ней сомнение, но Максим почти развеял её подозрения. Ни одной фальшивой интонации в его голосе она не уловила, а на заднем плане реально слышались звуки большой шумной кухни.
— Придёшь сегодня пораньше?
Максим не раздумывая ответил:
— Постараюсь освободиться.
— Тогда до вечера.
— Пока, Дин, у меня руки в муке.
Сегодня Максим собирался поговорить с Диной. Разрывать отношения по телефону считал низостью, хоть это и было удобнее. Притворяться и лгать больше не хотел. Накануне вечером, он думал, что потерял Зойку навсегда. Это его не просто напугало, сковало мистическим ужасом, сравнимым разве что с непостижимым страхом смерти. Иррациональным, выхолаживающим до внутренностей, паническим, когда просто жутко и всё, ни одной мысли, одни голые эмоции.
Это подтолкнуло его к решению: никуда и никогда он её не отпустит. А вот о том, что измена состоялась до разрыва, Дине знать не обязательно. И ему спокойнее, и не так травматично для её самолюбия. Пусть думает, что дело в нём. Он ещё не наигрался, не повзрослел и не готов к серьёзным отношениям. Удобная версия, и почти правдивая.
Максим убрал тесто в холодильник, снял фартук. Когда застёгивал наручные часы, в кондитерскую вошла Валерия Юзефовна. Увидев Максима на кухне, изумлённо выгнула тонкие брови и, в отличие от поваров, не промолчала.
— Рано ты сегодня?
Максим вскинул запястье.
— Десять часов, не так уж и рано. Я сегодня не буду задерживаться в «Рогалике».
Лера ткнула пальцем на холодильник за его спиной.
— Вообще-то у Кати сегодня день рождения. И ты как бы за подарок отвечаешь и за поздравление.
Максим оглянулся и громко чертыхнулся. На импровизированной доске объявлений, на уровне его глаз висела открытка с пухлым зайцем, выпрыгивающим из торта.
— Попробую всё успеть.
— Постарайся. У нас же традиция. Торт Натали сделает. Катин любимый, малиновый. Не забудь купить свечи.
— Не забуду.
Все именины в «Рогалике» отмечались небольшими посиделками с обязательным тортом и поздравлением от Максима. Он всегда придумывал персональную замысловатую речь и оригинальный подарок. Остальные сотрудники скидывались на общее подношение, но он всегда дарил лично от себя, что-нибудь индивидуальное, подобранное под конкретного именинника.
Как же не вовремя случился этот праздник. Больше чем с Диной, Максим хотел поговорить с Зоей и, наконец, услышать от неё внятный ответ. Пока она ускользала, оставляя слишком много недомолвок. А её побег настораживал.
Попрощавшись с Лерой, он вышел на улицу и сразу же уткнулся взглядом в стеклянное здание, а точнее в четвёртый этаж. Не раздумывая направился к пешеходному переходу. Если повезёт, с Зойкой он поговорит прямо сейчас. В голове зашевелилась трусливая мысль: а если она его оттолкнёт? Стоит ли рисковать и расставаться с Диной, пока не известно, что надумала Зоя?
Максим сердито дёрнул ручку на входной двери. С Диной в любом случае у него теперь нет будущего. Он и так заврался хуже некуда. Если не с Зоей, то лучше ни с кем. Да как вообще сейчас целовать другую, если перед глазами мелькают воспоминания о гибкой, жгучей Зойке? Ему же теперь все безвкусными покажутся. Она, как острая аджика, начисто выжгла ему рецепторы, пресную кашу он теперь и не почувствует. Непонятно только, почему его не оставляют пессимистичные мысли? Интуитивно он чувствовал, что поговорить с Зойкой необходимо.
И опять его захлестнули противоречивые, острые эмоции. Что это? Открыточный дурман или его чувства? Почему рядом с ней творится такое безумие? За последние недели его тело получило годовую норму адреналина, а сердце, кажется, заработало тахикардию. Открытки стали приходить чаще, едва ли не каждый день. Он путался, и всё время ощущал себя тикающей бомбой. Никак не мог вычленить, где причина, а где следствие. Участились ли задания с появлением Зои или они повлияли на его чувства к ней? И то, что с ним происходит, вовсе не любовь, а просто убойная доза открыточных эндорфинов. Может, сейчас его ждёт открытка? Очередная, возможно даже просроченная, как вчера. На горизонте замаячила ещё одна необходимая беседа. В этот раз с почтальоном. Пора открыть карты. Степан Петрович, скорее всего, знает, что способности Ирины для него не секрет.