На завтрак она снова приготовила блины, и он смог похвалить их не кривя душой. Налив в чашки кофе, одну подвинула к Максиму и села напротив.
— Всё, что смогу перевезу сегодня. Но позже. За один раз не увезу. Сейчас нужно бежать в салон. День очень загруженный, женщины готовятся к летним отпускам. Постараюсь вечером, в крайнем случае, завтра утром.
Максим сделал глоток кофе.
— У меня есть машина. Могу помочь.
Дина склонила голову к плечу.
— Ты хочешь увидеться с моими родителями?
Он качнул головой. Одно дело расставаться с девушкой, расставаться с родителями девушки, пожалуй, хуже.
— Блины вкусные, — искренне похвалил Максим.
— Спасибо. Теперь верю.
Дина повернулась к окну, и Максим отметил, что, несмотря на сдержанное спокойствие, веки у неё слегка припухшие и красные. Всё-таки она плакала. Он и не слышал, Дина не позволила. Придётся и сейчас сделать вид, что он это не заметил.
— Какая ты красивая.
— Макс, не надо, — резко оборвала Дина.
Он смотрел на Дину несколько секунд, перебирал в голове заготовленные оправдания, но ни одно не подходило под её поведение.
Дина заметила его колебания и горько усмехнулась.
— Я знаю, что дело не во мне. Не в Кате, не в Наташе и не в этой, как её, Зое. Дело в тебе. Это ты хотел сказать?
Максим кивнул и присмотрелся к Дине. От наивной девочки не осталось и следа. Красивая, умная, самодостаточная женщина.
Дина вылила остатки кофе в раковину, сполоснула чашку.
— Дело действительно в тебе, Максим. Ты никогда не будешь хранить верность. Я это понимала и думала, смирюсь. Оказалось, нет. Не могу. Подбирать объедки с чужого стола. Не согласна. И вообще это противно как-то. Нечистоплотно.
В кухню заглянул Димон, Дина бросила на него один взгляд, и он тут же исчез за дверью. Домовой и не пытался пробраться на родину холодильника, смирился, что кухня — запретная зона.
Дина взяла сумку и вышла в коридор.
— Ключи завтра отдам. Кстати, когда выгуливала Димона, увидела в ящике открытку. Кто тебе их постоянно шлёт?
Максим не ответил, прислушался к себе и с опозданием распознал нервно-дурманящее состояние. Значит, сегодня это открытка, а не Зойка.
Когда Дина шла через двор к машине, Максим смотрел на неё в окно, любуясь стройной фигурой и высоко поднятой головой. Даже если бы он задумал вдруг её вернуть, она бы не позволила.
Задание на открытке оказалось не сложным. Не дать старшекласснику сегодня утром попасть в школу. Там ему предстояло очутиться под градом насмешек и пережить унижение. Перечитав адрес, Максим засунул открытку в карман и отправился вершить судьбу. Как обычно долго не раздумывал, решил действовать по обстоятельствам. Он просидел в машине почти двадцать минут, ожидая «часа икс», и направился к подъезду. На первом этаже дорогу ему преградила женщина с двумя вёдрами и длинной хищной, как коса, шваброй.
Максим виновато улыбнулся.
— Доброе утро. Ой, наслежу я сейчас, извините. Я тут с краю пройду.
— Да ничё, иди-иди. Аккуратней только, не поскользнись, полы еще мокрые.
Максим бросил взгляд на часы и одновременно услышал шаги на лестнице. Через пару минут показался и тот, кого следовало задержать: отутюженный, опрятный юноша в рубашке, застёгнутой под самое горло. Во времена школы Максим и сам бы к такому пристал, как минимум научил бы курить и растрепал прилизанную причёску.
Увидев Максима, парень приостановился и удивлённо сощурился. Лицо показалось знакомым, но он не смог вспомнить, где его видел. А вот Максим смог, опознал в образе отличника подопечного Зойки, который изливал душу на тренировке, этому парню следовало повредить руку, но Максим отвлёкся на Зойку и вмешался Кирилл. Он даже имя его вспомнил — Сергей.
Максим проводил старшеклассника взглядом, позволил спуститься ниже инвентаря уборщицы, толкнул ведро с мутной водой. Грязная жижа выплеснулась на ступеньки и забрызгала брюки Сергея, попало даже на белую рубашку. Досталось и женщине, но возмутиться она не успела. Максим кинулся к ведру.
— Простите, ради Бога. Я нечаянно. Я сейчас всё уберу.
Он выхватил швабру и принялся промокать воду.