Мы сбавили ход. Морн выехал на полкорпуса вперёд, чтобы взять разговор на себя.
— Добрый день, — сказал он просто. — Дорога терпима?
— Сносно, господин, — охотно отозвался кучер, щёлкнув вожжами. Голос у него оказался под стать внешности. Ясный, молодой. — Колея старая, зато без грязи. На камнях трясёт, но мы привыкли.
— Редко тут кто ходит на колёсах, — заметил Морн, подтверждая мои мысли тоже. — Долго вам до стоянки?
— Да недалече, — с готовностью ответил кучер. — У поворота на холмы, потом вниз к реке, там и остановимся. Госпожа приказала у воды — ей, мол, так спится лучше.
Морн кивнул, будто между делом:
— К заброшенной шахте, значит, идёте?
Кучер на миг замялся, брови его чуть приподнялись.
— Да нет, что вы, — протянул он с поспешной улыбкой. — Мы дальше. Там имение одно старое стоит… госпожа велела заехать. — Он запнулся, будто понял, что сказал лишнее, и добавил уже тише: — Ну, дела у неё там. Личные.
Все переглянулись.
Элла только чуть приподняла бровь, но промолчала, как обычно. Морн только плечами пожал, мол, его личные дела не касаются. Лис, конечно, не удержался – ослепительно улыбнулся, обнажив все зубы. Одна я «не поняла, по каким личным делам едет госпожа”.
Морн чуть приподнял голову, будто что-то прикинул по карте в уме, и ровно, без особого выражения, произнёс:
— Нам тоже в ту сторону.
Кучер оживился, как будто именно этого и ждал
— Вот и прекрасно! — воскликнул он, довольно щёлкнув вожжами. — Вместе поедем до развилки, значит! — и весело толкнул в бок своего угрюмого спутника. — Слышишь, Грем?
— Слышу, — голос у здоровяка оказался под стать ему – низкий густой бас.
Мы тронулись, на этот раз все вместе. Колеса кареты заскрипели в такт шагам наших лошадей.
— Грем у нас охранник, — пояснил кучер, кивнув в сторону угрюмого детины. — А я, значит, кучер. Терен звать, — добавил, будто только сейчас вспомнил про приличия. — На службе, можно сказать, давно.
— А госпожа ваша? — небрежно спросил Лис, поддавшись лёгкому интересу. — Тоже дорогу любит?
— Госпожа? — переспросил Терен, будто немного растерявшись. — Так она… отдыхает. Дорога длинная, утомительная. Кимарит она.
— Отдыхает, значит, — протянул Лис, с лёгкой ехидцей. — Сил набирается перед важным делом, да?
— Ну, — кучер кашлянул, не глядя прямо, — может, и так. Госпожа — женщина утончённая. Места тут, сами знаете, не столичные. А ей подавай вид, свежий воздух, пение птиц. Вот и едем.
— Природу любит, — заключил Лис. — Редкий случай среди утончённых.
Кучер оживлённо кивнул, принимая это как комплимент.
— Любит! Ей, бывало, скажи — давайте поедем по новой дороге, она и слышать не хочет. «Старая, — говорит, — надёжнее. Старая дорога помнит шаги». Вот и держимся тракта.
Терен, словно почувствовав, что заговорил слишком много, поспешил сменить тему:
— А вы-то, господа, куда путь держите? — спросил он с тем же простодушным интересом, что и раньше. — Тоже, небось, не просто так по дороге едете?
Лис обменялся быстрым взглядом с маршалом, потом беззаботно пожал плечами.
— Мы? Да вот, сопровождаем кое-кого. — Он кивнул в мою сторону. — Работа у нас такая — следить, чтобы бумаги до места доехали целыми.
Кучер одобрительно хмыкнул.
— А-а, значит, с письмами, с записями? Дело серьёзное. Бумага, она, знаете, как женщина — чуть не так держишь, и уже вся в складках.
Я поперхнулась воздухом, а Лис едва не расхохотался.
— Архивариус, возьми на заметку, — сказал он, с самым серьёзным видом. — У тебя профессиональное родство с бумагой, выходит.
— Не смешно, — пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски пылают.
Мужчины продолжили разговор, будто ничего и не случилось. Перекидывались словами о дороге, лошадях, погоде — обычные путевые разговоры, не требующие внимания. Я слушала вполуха, различая только голоса и мерный скрип колёс.
Мы ехали без спешки. Тракт шёл между невысокими холмами, солнце поднималось всё выше и в спину начинало припекать. Иногда из кустов выскакивали птицы, вспархивали и снова исчезали в зелени.
Грем всё это время молчал. Только один раз повернул голову — коротко, будто проверяя, все ли едут рядом.
И все-таки, было в этом что-то неправильное. Нет, не в том, что благородная госпожа путешествует с одним только верным охранником и кучером в забытое имение. Адюльтером не удивишь нигде, ни среди простых ремесленников, ни среди знати.
А вот поведение законников вызывало вопросы.
Морн не вырывался вперёд, как обычно. Он ехал почти вровень со всеми и это было странно. Элла, наоборот, ехала сбоку, ближе к деревьям. Как правило, она следила за дорогой — где яма, где рыхлая почва, но сейчас её внимание скользило больше по сторонам. Один Лис вел себя как всегда – болтал обо всем и ни о чем, подшучивал и задавал глупые вопросы.
Впрочем, может не такими уж и глупыми были вопросы оперативника...
Мой взгляд рассеяно скользнул по карете, отмечая что ручка двери на боковой стороне кареты поблёскивает пылью. А значит, дверь не открывали как минимум несколько часов.