— Архивариус, не падай в обморок раньше расписания, — бросил через плечо Лис. На губах – шальная улыбка, но глаза оставались серьезными. Нить света у него в руках снова закрутилась в спираль и накинулась на шею наемника. — Мы ещё даже не закончили вступление.
— Я… постараюсь, — выдохнула я и испытующе сжала пальцы. Роль требовала дрожать. Я дрожала. Но глаза держала открытыми.
Кучера не было видно — он первым скатился со своего места. Я покрутила головой, сканируя пространство и заметила его чуть в стороне.
Он не двигался. Напротив, застыл как изваяние. Только губы, что недавно растягивались в приветливой улыбке, что-то сосредоточено шептали.
– Кучер колдует, – я пихнула Эллу в бок.
В этот момент двое из нападавших, которые рванули к Морну, вдруг качнулись, будто ноги стали ватными, и повалились лицом в траву, дыша глубоко и ровно.
— Он усыпляет, — прошептала Элла, не отвлекаясь от клинка.
Не одна она поняла, кто тут главная сила.
Лис рванул к Терену в своем диком танце. Удавка в его руке выгнулась дугой — улетела, заскользила по воздуху, тонкая, полупрозрачная — и с шипением обвила кисть кучера. Тот зарычал, вывернулся, попятился к стволу и принялся шептать свой заговор еще усерднее. Удавка Лиса замедлилась, потяжелела, будто вязла.
— Неплохо, — огрызнулся Лис, сбивая нить с одного режима на другой. Удавка разжалась и тут же сомкнулась — уже на горле у третьего нападника, который попытался зайти Лису в спину.
Грем — тот самый молчун — наконец двинулся. Он не думал — шёл напролом. Сразу на Морна. Выхватил свой тяжёлый меч, взревел и ударил сверху, грубо, силой. Морн отступил на полшага, принял удар на ребро, увёл клинок и ответил коротко, без лишнего: по руке. Грем рявкнул, будто не ожидая, что меч может вдруг стать легче, и едва не выронил оружие. Маршал тут же шагнул вбок, срезал ещё удар — и ещё. Удары Грема стали чаще, но меньше толку. По лицу маршала ничего было не прочесть. Но дыхание у него шло ровно и коротко, как у человека, умеющего беречь силы.
Стрелок на склоне всё-таки выстрелил. Элла дёрнула меня ближе к колесу — стрелу, по счастью, унесло выше.
В этот момент кучер предпринял вторую попытку атаки. Я почувствовала, как веки становятся тяжелее.
Лис, увидев волну, матюкнулся так, как умеют только те, кто умеет смеяться. Удавка в его руках вспыхнула сильнее, он разрезал воздух крест-накрест, будто пытался рассечь саму сонную ткань. Волна на миг порвалась и сжалась, но кучер не отступал. Он снова шептал свой заговор. Я видела, как он целится — не в нас всех. В одного. В Лиса.
— Архивариус, если усну — пинай, — успел бросить Лис мне через плечо, вцепляясь удавкой в запястье очередному. — Только по ноге, по лицу — не надо, я нежный.
Я не успела ответить. Волна пошла вторым слоем — тяжелее, вкус у неё был странный: сладко-горький, как старая настойка. Лис дёрнулся, будто его толкнули, стал злым, собранным, сжал зубы и попытался прорезать третий крест. Свет у него в ладонях подпрыгнул, теряя направление. Он удержался — один вдох, второй. И всё. Пальцы на миг разжались. Удавка сорвалась и потухла.
— Спи, красавчик, — выдохнул кучер. — Хоть чуть-чуть.
Лис качнулся и опустился на колено. Упрямо поднялся, пошатываясь. Кучер со злостью повторил движение губами. Лис выдохнул смешок, сделал шаг к нему — и ушёл в темноту, как камень в воду. Упал лицом в траву — тихо, почти беззвучно.
— Силен, гад, — процедил кучер раздражённо. Потом кинул взгляд на Морна и резко повысил голос: — Следующий.
Я мысленно чертыхнулась. Законники положили многих, но численность была не на нашей стороне.
Элла сжалась, как пружина. Глаза у неё стали узкими, как щели. И тут же к нам подскочили двое. Элла отбила один удар низким разворотом, второй — подняла клинок вертикально, срезала ремень на руке, ударила рукоятью под подбородок. Я честно попыталась изобразить растерянность и ужас.
Без Лиса поле стало другим. Легче для них — и тяжелее для нас. Против Морна пошли сразу четверо. Он держал их на расстоянии одним мечом, как будто у него было три. Шаг вперёд — болезненный удар по пальцам первому; полуповорот — колкий тычок второму в плечо; нырок — увёл режущий клинок третьего в землю и ботинком в грудь. Четвёртый пытался сзади — Морн, не оглядываясь, ударил рукоятью назад и попал точно в зубы.
— Взя-ать! — рыкнул Грем, и ударил сверху, разрубая воздух.
Морн блокировал.
Он был хорош, очень хорош. Я даже порадовалась, что тогда мы фехтовали, а не дрались на мечах. Пусть я и Хамелеон, но без зубов не хотелось бы остаться даже мне.
Морн попытался уйти вправо, но там уже шёл другой. Заминка длилась миг. Но и этого мига хватило кучеру.