Я открыла глаза.
Комната, где мы ночевали, уже почти опустела. Вещи Эллы были аккуратно сложены, храпа Лиса не слышно, да и самого Лиса — тоже не видно. Плед, которым он укрывался, был сброшен на пол, как доказательство внезапного побега. Морна, конечно, и в помине не было. Он всегда первым просыпался.
Дверь комнаты скрипнула, и в проёме показалась хозяйка дома.
— Ой! — искренне удивилась она. — А чё это ты проснулась? Так сладко спала, я аж жалела будить.
Я чуть приподняла одеяло, делая вид, что возмущена собственной внезапностью.
— Я… э-э… сама… проснулась.
— Ну раз проснулась — иди, — деловым тоном сказала женщина. — Твои-то уже за столом. Каша стынет.
Я выбралась из-под одеяла, натянула плащ на плечи и пригладила волосы. Хозяйка наблюдала за мной с выражением, будто оценивает новую курицу на ярмарке: не худа ли, не бледна ли, не вздумает ли упасть в обморок среди бела дня.
— Иди-иди, — подтолкнула она. — Только гляди не шлёпай босиком, пол я мыла! Скользкий он, неровён час — грохнешься, а мне тебя потом подбирать.
Я послушно кивнула. Архивариус должна быть скромной. Не спорить, не хлопать глазами через чур нагло, не демонстрировать истинную сущность Хамелеона.
Я прошла пр узкому коридору — и уже на подходе услышала:
— …говорю тебе, если бы мышь была размером с собаку, вы бы оба сбежали первыми!
— Это поклёп, — возмущённо отвечал Лис. — Я бы… храбро… отступил. Тактически. Перегруппировался. Подумал. Морально подготовился. А потом бы…
— Потом бы я тебя волоком тащила, — отрезала Элла.
— Это всё клевета и инсинуации! — заявил Лис. — Архивариус, скажи им! Я храбрый!
Я вошла в кухню — и все головы повернулись ко мне.
За большим деревянным столом сидели:
Лис, отодвинувший свою миску так далеко, что ел ложкой почти через всю столешницу — чисто чтобы не испачкать куртку;
Элла, уже почти доевшая свою порцию и выглядевшая бодрой, как человек, который проснулась в пять утра ради разминки;
Морн, сидящий абсолютно прямо, с такой идеальной осанкой, что у стула, казалось, возникла собственная самооценка.
— Вот, — торжественно сказал Лис, поднимая руки вверх, — она пришла! И — внимание — без половника!
Я остановилась в дверях, коротко моргнула, как подобает смущённой архивариус, и мягко произнесла:
— Д-доброе утро…
После чего скромно села на самый край лавки.
Хозяйка тут же подскочила с миской.
Я опустила в нее взгляд. Каша была огромной. Миска — огромнее. Не миска — броня. Я могла в ней прятаться. Или тонуть.
— Так… мм… много… — попыталась пробормотать я осторожно.
– Ешь давай, а то тебя ветром унесёт. Мужика ведь нравятся женщины в теле, чтоб было за что подержаться.
– М-м, – невнятно пробормотала я, зачерпывая кашу.
— Ты же свободна? — деловито уточнила она, поправляя мне ложку в руке, как ребёнку.
Я сделала вид, что не поняла вопроса.
— Ну, смотря что делать нужно. Так то мы выезжать будем скоро.
Лис хохотнул.
– Архивариус, хозяйка спрашивает, есть ли у тебя жених.
Я прилила к щекам кровь и отрицательно махнула головой.
– Так я и думала, – с сожалением припечатала женщина, словно замужество было высшей степенью земной благодати.
Эх, знала бы она, какие интересы меня по-настоящему занимают…
– Ну а ты, — она резко повернулась к Лису и я с удовлетворением отметила, как с его лица сползает улыбка, – у тебя есть девка ?
— Девка? — переспросил он. — В смысле… одна?
Я едва не уронила ложку.
— То есть нет, — поспешно поправился он. — То есть да. То есть… как сказать… я свободен, как… как… ветер!
— Ветер, — скептически повторила супруга Брона. — Просто гулящий, значит.
— Я — человек сложной душевной организации, — гордо заявил он. — Не каждая выдержит.
Хозяйка перевела взгляд на Морна — и лицо её изменилось. Стало… серьёзнее? Или внимательнее? Как будто оценивает уже не курицу на ярмарке, а породистого быка.
— Ну, а ты, — сказала она, упирая руки в бока. — Тебя-то спрашивать, конечно, грех… но ладно.
— Что? — спокойно уточнил Морн.
— Девки у тебя нет, — уверенно заявила она, даже не дожидаясь ответа. — Вид у тебя… правильный. Не такой, чтобы хвосты по улицам таскать. Жена?
Он отрицательно покачал головой.
Женщина даже отступила на шаг, впечатлённая:
— И жены не было? Совсем?
Он выдержал паузу и произнёс спокойно:
— Была невеста.
Хозяйка мгновенно навострила уши, словно курица, услышавшая лису в кустах.
— Была? — переспросила она, наклоняясь вперёд. — А что так?!
И в этот момент Лис, будто его ужалили в пятку, резко приподнялся над столом. Настолько резко, что его ложка выскочила из руки, дзинькнула об край стола и шлёпнулась на пол.