— А вы гусей-то своих видели? — вдруг спросил оперативник.
Хозяйка опешила.
— А что им сделалось?
— Они строятся.
— Чего?
— Строятся! — уверенно повторил он. — В тройной клин. Как боевой отряд. Я, конечно, не специалист, но это выглядит как подготовка к экспансии на соседний огород.
Элла резко поднялась из-за стола.
— Я… э… пойду… проверю лошадей, — сказала она тоном человека, который готов проверять лошадей, коров, коз, забор, крышу, двор, всё подряд, лишь бы не слушать чужие сердечные истории.
И вышла.
Хозяйка, сбитая с толку, смотрела то на дверь, то на Лиса, то снова на маршала, которым только что пытались завесить разговор, как дырку тряпкой. Но её любопытство было крепче стали. А деликатность отсутствовала напрочь.
Она вернулась к главному:
— Значит… — снова наклонилась вперёд. — Была. И?
Морн не отвёл взгляда, не смутился — просто указал на свой шрам, и коротко сказал:
— Ушла. Из-за этого.
Он сказал это так ровно, без тени злости или боли, что на секунду стало тихо.
Даже Лис перестал шуршать под печкой, куда полез за ложкой, чтобы только не смотреть на маршала.
– Ну и дура, – коротко сплюнула супруга Брона себе под ноги. А затем ловко шлёпнула каждому в миску по новой щедрой порции — всем, кроме благоразумной Эллы, которой удалось улизнуть раньше. И коротко припечатала, – до дна!
Спорить было бессмысленно. Мы подчинились.
А затем все дружно поднялись из-за стола — кто осторожно, кто со стоном — и начали собираться в дорогу.
Хозяйка не только вручила каждому по узлу с едой «на всякий пожарный», но и дала наставления в дорогу, перемешанные с наставлениями по жизни. В какой-то момент я уже не была уверена, где одно начиналось, а другое заканчивалось.
Когда мы вышли за порог, Брон, уныло державшийся всё утро, внезапно оживился. Его жена повернулась к сундуку за очередным узелком — и он мгновенно, профессионально, почти бесшумно выскользнул из дома. Но на прощание все-таки помахал нам рукой.
Мы выехали почти сразу.
Тропа до тракта была узкой, влажной от росы, и лошади ступали тихо, будто не хотели будить утро.
Когда мы выбрались на старый тракт, дорога стала шире, разговоры — легче. Лис что-то болтал без остановки, Элла время от времени фыркала, а я лишь слушала — и смотрела.
Смотрела, как едет Морн впереди.
Как спокойно держит поводья.
Как двигаются его плечи под плащом.
Как утренний свет выхватывает линию его шрама. Не уродующую, а почему-то подчёркивающую его ровность, собранность, ту самую силу, которая в нём была всегда.
И вообще, что это за мужчина без пары шрамов?
Мы ехали так ещё какое-то время, пока тракт не вывел нас к развилке.
Слева, вниз по склону, дорога уходила к реке — там виднелся небольшой перевозочный порт. Справа тропа поднималась выше, уводя в холмы — туда, где дорога терялась среди сосен и тумана.
Лис и Элла что-то горячо обсуждали чуть в стороне.
Каюсь… не удержалась. Подъехала ближе, поравнялась с маршалом.
И, совершенно не по-архивариусски, чтобы слышал только он, тихо сказала:
— Она и правда дура.
На мгновение наши взгляды встретилось, тонкие губы дрогнули в легкой, почти невидимой улыбке.
А потом мы свернули.
Глава 18
Мы все-таки свернули к реке.
А значит, наш путь лежал на запад. Именно там находилась последняя часть артефакта. Но вслух, архивариус, которая знала жизнь только из книжек, спросила другое:
– Это мы на север идем?
— На запад, — ответил Морн. И после короткой паузы добавил: — Объехать всё равно не получится. Переночуем в Велдрите.
Я знала Велдрит. Это был второй по величине город после столицы. В памяти сразу всплыла карта улиц, трактиров, семь игорных домов — и длинная стена за «Шёлковым Котом», где висели портреты нежелательных гостей. На половине из них была я. В разных лицах, ростах, цветах волос… но я.
Милый городок. Всего за полгода «практики» там я заработала достаточно, чтобы купить себе роскошное место на городском кладбище, устроить самой себе пышные похороны — с музыкой, толпой скорбящих и венками от скорбящих любовников — а потом на сдачу купить приличный домик в столице и начать новую жизнь. Эх, хорошее было время…
Дорога между тем пошла вниз, становясь шире и грязнее. Земля под копытами стала мягкой, местами даже чавкнула — видно, сюда часто ездили, а вот подсыпать кто-то забывал.
— Маршал, ты же видишь — тут дороги нет! Тут направление, концепция и грязь! Предлагаю немедленно повернуть обратно.