Элла застыла, выпрямилась… и попыталась сделать каменное лицо.
Но я видела, как у неё дрогнула губа.
— Сойдёт, — выдохнула она.
— Это значит «очень нравится», — перевела я для торговца.
Он вспыхнул от радости так, что мог бы заменить городской фонарь.
Я взяла второе платье. Но даже мерить не стала. Зачем? В крайнем случае чуть заужу талию или увеличу грудь, если будет мало или наоборот.
Потом был торг, много шелеста тканей, «ой, а это вам бесплатно, девицы, честное слово», «а вот это — почти бесплатно».
— Беру оба, — сказала я.
— Что?! — Кажется, Элла в последний момент вспомнила, что не может без веских причин нападать на гражданских и это меня спасло. — Нет! Нет-нет-нет! Я не приму! Это слишком дорого! Ты что творишь?!
Я улыбнулась ей сладчайшей, самой добродушной улыбкой скромного, воспитанного, слегка богатого архивариуса:
— Моя семья очень состоятельна, — мягко сказала я. — Для меня это ничто.
И это было правдой. Ну и что, что в моей семье насчитывается только один человек?
И пока Элла пыталась переварить услышанное, торговец уже аккуратно паковал оба платья, обвязывая шнурком так бережно, будто перед ним две королевские мантии.
Обратно мы шли медленно, чтобы Элла успела прийти в себя и перестать повторять «я не могу это принять» каждые тридцать шагов.
Город уже приближался к закату: фонари загорались один за другим, на улицах звучала музыка. К празднику всё сияло, будто само небо решило спуститься на улицы Велдрита.
— Мы всё равно не пойдём на бал, — буркнула Элла, прижимая свёрток к груди. — Так что забирай себе оба платья.
— Посмотрим, — просто сказала я, раздумывая над тем, как подделать приглашения и как объяснить их появление законникам.
Впрочем, врать не пришлось. По крайней мере, не в этот раз.
У дома законников уже стояли Морн и Лис.
Лис увидел нас первым — и его лицо расплылось в той самой хищной улыбке, которая обычно означает катастрофу.
Он подбоченился, скрестил руки, шагнул вперёд…
И торжественно произнёс:
— Надеюсь, вы готовы к балу?
Мы с Эллой одновременно замерли.
— Потому что маршал нас уже записал, — продолжил Лис, выдержав театральную паузу.
Мы молча перевели взгляд на Морна.
Он стоял чуть в стороне, уставший, с заметной складкой между бровями. После долгого дня на воротах он точно не выглядел человеком, который бегает и записывает кого-то на балы.
Но возражать он даже не попытался. Просто коротко сказал, как всегда спокойно:
— Записал. На бал — всех.
Он повернулся к Лису:
— А после бала тебя дозорным на ворота в ночную.
Нужно ли говорить, что на это ответил Лис?
Глава 21
Признаться, в такие моменты особенно ярко понимаешь силу денег и начинаешь получать искреннее удовольствие от собственной работы. Я смотрела на Эллу: в изумрудном платье, с чуть раскрасневшимися щеками, сияющими глазами… и ощущала удовлетворение. Чёткое, спокойное. Возможно, потому что когда-то сама была девчонкой, которая не могла позволить себе даже приличную юбку. А возможно потому что приятно видеть, как твои ресурсы могут превратить суровую следопытку в женщину, от которой трудно отвести взгляд.
Другой вопрос в том, что бы сказала сама Элла, узнай, как я заработала на это платье?
— Ну, — осторожно сказала я. — Тебе идёт.
Элла хмыкнула, но уголок губ предательски дёрнулся.
— Платье как платье, — отрезала она. — Ты тоже… сойдёшь за человека.
— Я старалась, — серьёзно ответила я.
Я и правда решила сегодня отойти от образа серой мышки. Ничего кричащего. Никаких роскошных вышивок, драгоценных камней или провокационных деталей. Скромное, мягкое на ощупь, приглушённого цвета — такое, что легко потеряться в толпе более ярких платьев. Но узкий лиф подчеркивал тонкую талию, а прозрачные и легкие, как паутина, рукава открывали утонченные руки.
Не красавица.
Но — симпатичная. Та, на которую взглянут второй раз, если вдруг задержатся взглядом первый.
Мы спустились вниз. В общем зале было неожиданно многолюдно. Кто-то уже натягивал парадные мундиры, кто-то поправлял знаки отличия, кто-то пытался спрятаться за шкафом, надеясь, что про него забудут и не потащат на бал.
Лиса забыть было невозможно.
Он стоял посреди зала в парадной форме законников. На нём всё сидело слишком хорошо, чтобы не вызывать подозрений: тёмный мундир подчёркивал плечи, на груди поблёскивал значок, темные волосы были не просто приглажены — они лежали ровно. Лис всегда был красавчиком. Но сейчас он, к тому же, выглядел… прилично. Ужасное зрелище.
— О, — протянул он, увидев нас. — Архивариус и следопыт в праздничной экипировке. Маршал, мне кажется, Велдрит сегодня ещё не готов к такому испытанию.