Я только сейчас заметила Морна. Он стоял у окна, чуть в стороне, поправляя манжету. Признаться, было любопытно его увидеть без плаща или привычной простоватой формы законников. Парадная светлая ткань сидела на нём удивительно хорошо — подчёркивала широкие плечи, прямой силуэт, ту спокойную мощь, которая в нём всегда таилась. Светлые волосы он пригладил аккуратнее, чем обычно: ни безупречно гладко, ни небрежно — как человек, для которого порядок естественнее украшений.
Он поднял взгляд, окинул нас быстрым, внимательным взглядом — как будто оценивал готовность к вылазке, а не к танцам.
— Подходите под формат. Этого достаточно.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.
Мы вышли на улицу, освещённой фонарями, украшенной цветами и лентами. Вдалеке слышалась музыка, смех, звон бокалов. Велдрит жил, кипел, сиял — и я, как ни странно, чувствовала лёгкое… волнение.
Не страх, нет. Просто… непривычность.
Толпы. Огни. Радостные лица. И я рядом с законниками, вписанная в эту картинку так же естественно, как меч в танцевальный зал.
Лис шёл слева, Элла — справа. Я чуть позади. А Морн — впереди. Все как в дороге.
— Ну и почему, — задумчиво протянул Лис, — законники вообще ходят на балы? Мы же, вроде как, символ порядка. А балы… это хаос в медленном темпе.
— Хаос? — Элла взглянула на него. — Люди танцуют и пьют.
— Вот, — подтвердил он. — А ты попробуй остановить пьяного танцора — он опаснее вооружённого преступника.
Морн не повернул головы, но негромко сказал:
— Никто не просит тебя останавливать танцоров.
— Пока, — мрачно уточнил Лис. — Но я-то знаю, как работает судьба. Сначала ты просто заходишь на бал. Потом ты просто стоишь у стены. А потом — бац! — и ты уже ловишь чьего-то мужа под люстрой, спасая честь семьи.
— Откуда ты знаешь? – не удержалась я.
— Архивариус, — торжественно сказал Лис, — если мужчина выглядит так, будто его нужно ловить — значит, его уже пора ловить.
Элла покачала головой.
— Ты просто боишься танцев.
— Это ложь, — возмутился он. — Я танцую великолепно! Я… виртуоз в области вращений!
Мы с Эллой переглянулись. Морн — даже не обернулся, но я почти уверена, что уголок его губ чуть дрогнул.
— Ладно, — сдался Лис. — Возможно, я не… вращаюсь. В принципе. Но если что — архивариус меня подстрахует. Правильно?
Он выразительно посмотрел на меня.
Я посмотрела на него.
Потом на его ботинки, которые подозрительно блестели свежей полировкой, но всё равно казались родившимися для того, чтобы наступать людям на ноги.
— Я… — медленно сказала я. — Если что, поймаю тебя под люстрой.
Мы повернули на центральный проспект, и перед нами вырос дворец городской управы — роскошное, подсвеченное здание с высокими колоннами, через окна которого лился золотой свет.
Музыка была слышна уже снаружи — лёгкая, искристая, полная обещаний и интриг.
Толпа у входа двигалась неспешно, празднично. Женщины в цветных платьях, мужчины в богатых камзолах. Кто-то приезжал на каретах, кто-то, как и мы, добирался пешком. Взгляд выхватил знакомые лица. Вот женщина, что умела слышать шёпот металла, поэтому её браслеты тихо звенели сами по себе. Чуть дальше я заметила повариху — ту самую, чьи пироги считались лучшими в округе. Когда-то я тайком переписывала её «секретный рецепт» в чулане по заказу ее конкурентки. Только для того, чтобы позже понять: дело вовсе не в корице — это был дар.
— Ну что, — выдохнул Лис, поправляя воротник. — Готовы к бою невидимыми врагами?
— Это всего лишь бал, — отрезала Элла. — Не преувеличивай.
— На балах всегда что-нибудь случается, — возразил он. — Кто-то кого-то ненавидит, кто-то кого-то любит, кто-то кого-то хочет убить… прекрасная концентрация человеческих чувств. Да, архивариус?
Я неопределенно тряхнула головой, еще не зная, что произойдет всё и сразу.
Глава 22
Зал встретил нас светом и шумом.
Высокие своды, позолота, хрустальные люстры, блеск стекла и металла, музыка льётся широкой волной, запах духов, вина и легких закусок…К последним, мы и отправились, кстати, абсолютно не сговариваясь.
— Обожаю балы, — вздохнул Лис, оглядывая стол. — Столько еды, что даже преступникам на мгновение перестаёт хотеться преступлений.
— Ты сейчас еду или преступления одобрил? — сухо уточнила Элла.
— Комплексно, — заверил он, накалывая шпажкой оливку.