— Вас ввели в заблуждение, — мягко сказала она. — Я недавно переведена. Вы, возможно, просто не успели…
— И ещё странно, — перебил Морн. — Что вам понадобились документы, которые казначей уже подписал и отправил вчера утром.
Толстый писец, который до этого рылся в бумагах, замер, как пойманный кот.
«Лирия» тоже застыла. На пару ударов сердца. А потом улыбнулась снова, только уголки губ были чуть жёстче.
— Значит, я неправильно поняла распоряжение, — сказала она. — Я уточню у него лично.
Девушка развернулась так спокойно, что я в теле маршала мысленно ей поаплодировала.
И ровно в этот момент Морн бросает:
— Хамелеон.
Она не дёрнулась всем телом. Только едва приподняла плечи. Хороший самоконтроль. Всегда им гордилась.
— Забавно, — сказала она, не оборачиваясь. — Вы меня с кем-то путаете.
Но ноги у неё уже напружинились, готовясь к прыжку.
Морн шагнул вперёд.
— Окружите выходы, — твёрдо бросил он кому-то за спиной.
Но было поздно.
Она кинулась в сторону.
Во дворике тут же всё смешалось: люди вскрикнули, кто-то отскочил, кто-то наоборот рванул посмотреть, что происходит. Хамелеон метнулась мимо лотка с каким-то барахлом, ухватилась за край стола, опрокинув половину товара.
На прилавке лежали старые шпаги – тренировочные, парадные, с заляпанными эфесами. Вряд ли кто-то собирался ими пользоваться. Но она подхватила одну.
Она выдернула её почти не глядя, как будто рука сама нашла рукоять. Металл звякнул, отражая солнце.
Меч у Морна был на боку, я четко ощущала его вес.
Но меч в тесном дворе, среди сотни людей — это всегда кровь, паника, крики. А я чувствовала: он не хотел лишних жертв. Не хотел рубить, когда можно колоть.
Рядом с его ногами валялась вторая шпага, скатившаяся с лотка. Лёгкая, не по размеру рукоять, смещённый баланс. Неприятная игрушка для тех, кто привык к нормальному оружию.
Он подхватил её движением, отточенным в тренировках, и только в пальцах отметил: «неудобно».
Я внутри Морна почти рассмеялась. Конечно, неудобно. Я бы тоже жаловалась.
— Разойдись, — бросил он людям вокруг. — Уберите всех.
Кто-то попытался, кто -то только таращился.
Хамелеон уже отступала в сторону узкого прохода между стенами.
Она держала шпагу легко, как продолжение руки, не как железо.
— Не ожидала, что вы решите померяться со мной железками, маршал, — сказала она. — У вас же есть более привычные методы: цепи, кандалы…плохое чувство юмора.
— Останавливайся, — спокойно ответил он. — Это закончится не в твою пользу.
— О, это мы ещё посмотрим, — её голос был чужим, но интонации, мои. Лёгкая насмешка, привычка говорить чепуху, чтобы не давать собеседнику думать. — Тем более, что вы, кажется, держите шпагу в первый раз.
Он сделал шаг вперёд, проверяя дистанцию, положение ног, вес.
Движения его не были красивыми, зато эффективными. Девушка, напротив, двигалась красиво. Лёгкая, пружинистая, с ускользающей траекторией.
И всё равно я чувствовала: он сильнее. Настоящей силой.
Но сейчас это была не война, а игра в узком переулке.
С очень настоящими последствиями.
Первый обмен был осторожным.
Она проверяла, как он держит оружие, насколько быстро реагирует, насколько читает её плечи. Он проверял, насколько она привыкла к шпаге, а не к ножу.
Металл звякнул несколько раз быстро и нервно.
Шпаги были странными: лёгкие, с тонким звоном, не тем глухим, к которому он привык.
Я чувствовала, как у него чуть ноет запястье, мышцы подстраиваются.
— Не так уж вы и плохи, — Хамелеон улыбнулась. — Для человека, который предпочитает не играть по правилам.
— Я никогда не играю по твоим правилам, — отрезал он.
Она качнула головой и улыбнулась еще шальнее.
— Напрасно. Они весёлые.
Ещё несколько быстрых ударов.
Она шла чуть сбоку, пытаясь завести его в угол, заставить сделать неправильный шаг. Он, наоборот, считал каждую плиту под ногами.
В какой-то момент я почувствовала, как он чуть расслабился. Не сильно, всего на полшага. Но этого оказалось достаточно для неё.
Она сделала первый ложный выпад — сверху, слишком очевидный. Он без труда отвёл клинок. Второй — в корпус. Тоже читаемый. Он уверенно ушёл, не покупаясь.
Если бы она была кем-то другим — на этом бы всё и закончилось. Но это была Хамелеон, и в фехтовании она была хороша.
Третий выпад пришёл не по прямой.
Она шагнула ближе, почти вплотную, как будто собиралась столкнуться с ним плечом. Шпагу уводя в сторону, она вдруг скользнула вдоль его движения, используя его собственный шаг, и кончик клинка прошёл по щеке.