— Здесь кто-то работает поблизости, — сказал он наконец. – Усиливают чувства, подталкивают сделать глупость.
— Адреналин? — вырвалось у меня.
Я даже не собиралась говорить вслух. Слова просто сорвались, быстрее, чем я успела их остановить.
Глава 33
— Верно, — произнёс Кайден. Голос был спокойный, но его спокойствие было не мягким, а железным. — Адреналин толкает на быстрые решения. На глупые решения.
Он перевёл взгляд с меня на торговца, потом на охранников, потом на темноту за деревьями. Как будто лагерь стал картой, а люди стали отметками на ней.
— Значит, — коротко бросил Лис, — кто-то хочет, чтобы мы все дружно сделали что-нибудь очень неправильное.
— Вроде как да, — тихо выдохнул один из караванщиков и тут же вздрогнул от собственного тона. Голос сорвался вверх, слишком нервно.
— Тише, — отозвалась Элла. Она сказала это не громко, но так, что даже костёр будто стал гореть ровнее. Элла подняла руку и застыла, прислушиваясь. Не к словам, а к миру вокруг.
Караванщик снова полез к ящикам, будто его тянуло туда магнитом.
— Я должен… — выдохнул он. — Я должен проверить. Я обязан, иначе…
— Иначе что? — Лис чуть повернул голову. В голосе ещё оставалась шутка, но она была тонкой, как лезвие. — Иначе числа тебя укусят?
— Иначе мы умрём, — выпалил торговец и тут же осёкся, будто понял, что сказал слишком громко.
Охранник у повозок шагнул ближе.
— Не разбрасывайся словами.
— Я не разбрасываюсь! — сорвался торговец. — Я… я чувствую! Оно всё расползается!
Он снова сунулся в ящики, начал переставлять, тормошить, перекладывать так, будто мог руками удержать то, что разваливается у него в голове.
И именно в этот момент Морн сделал то, что делал всегда, когда другие начинали терять опору.
Он не стал кричать, спорить или объяснять. Он просто подошёл ближе и встал так, чтобы торговцу пришлось поднять голову.
Морн был не огромным и не «угрожающе большим». Но в нём была привычка занимать пространство. Рядом с ним становилось ясно, где границы.
— Руки убери, — произнёс он ровно.
Торговец дёрнулся.
— Но я…
— Убери, — повторил Морн, и это уже не было словами. Это было состоянием, и, к счастью, это состояние передалось.
Торговец, тяжело дыша, отступил от ящиков на полшага. Пальцы у него дрожали, будто он только что оторвал руки от чего-то живого.
Морн не стал давить на него взглядом. Он перевёл внимание сразу на лагерь в целом и коротко, без суеты, начал расставлять людей.
— Охрана у повозок. — Его голос был спокойным, но в нём не оставалось места для вопросов. — Остальные — в радиусе. Никого не подпускать без слова.
Охрана каравана двинулась сразу, без лишних взглядов друг на друга. Не потому что испугались, а потому что поняли, кто сейчас держит ситуацию.
Морн повернулся к своим.
— Элла, не в одиночку. Сделай один короткий круг. Посмотри края и вернись.
— Поняла, — ответила она сразу.
– Лис, со мной.
Лис поднял брови.
— Со мной? Какая честь.
Морн даже не взглянул на него.
— Со мной, — повторил он. — И поменьше болтовни.
— Это жестоко, маршал.
— Это приказ.
Лис тяжело вздохнул, но сдвинулся ближе. И я впервые за весь вечер увидела в нём не шута. А человека, который умеет подчиняться, когда понимает: иначе всем хуже.
Элла ушла не в темноту, а вдоль границы света, там, где костёр уже не слепил, но ночь ещё не успела сомкнуться. Двое охранников сместились вместе с ней. Не близко, не далеко, ровно настолько, чтобы в случае чего она не осталась одна.
Торговцы переминались, переглядывались. Охранники каравана держали руки рядом с клинками, но не вытаскивали. Слишком резкий жест мог бы стать искрой.
А у нас искр и так было достаточно.
Тепло внутри разгонялось. Словно кто-то подбрасывал дрова прямо в кровь. Хотелось вскочить. Хотелось идти. Хотелось сделать что-нибудь первой. И это желание было таким чужим и одновременно таким моим, что было тяжело разобрать, что настоящее.
Я осторожно вдохнула. Запах дыма, варева, влажной земли. Нормальные запахи, они должны были успокаивать, но почему-то не успокаивали.
— Это точно магия? — нервно спросил один из караванщиков, молодой, с плоской шапкой и руками в мозолях. — Может, просто люди?
— Люди тоже магия, — фыркнул Лис. Но фыркнул слишком резко, будто его раздражало само существование вопроса.
Морн повернул голову и этого хватило, чтобы Лис замолчал.
— Это магия, — произнёс Морн. — И не ваша, — повторил он, глядя на торговца. — Не оправдывайся тем, что не можешь удержать цифры. Сейчас удержать надо себя.