Молчание затянулось.
— Всё на месте, — сказал он наконец, с осторожной уверенностью. — Всё до последнего.
Он выпрямился и посмотрел на Морна.
— Ничего не исчезло. И слава богам, что вы были рядом. Этот заказ… — он замялся, подбирая слова, — …не из тех, где можно что-то потерять и просто пожать плечами. Заказчик очень не любит сюрпризы. Особенно такие.
Один из охранников нервно провёл рукой по шее.
— Если бы хоть что-то пропало, — добавил торговец тише, — нам бы не дали времени искать виноватых.
Лис криво усмехнулся, но на этот раз без обычной лёгкости.
— Значит, не успели, — сказал он. — Хотели раскачать нас. Давление, суета, чужая магия — пока все дергаются, кто-то лезет под брезент. Классика. Только в этот раз — мимо.
По лагерю прокатилось облегчение.
Один маршал оставался невозмутимым. Он еще раз посмотрел на лагерь, на охрану, на повозки, на раненого. Последний, кстати, выглядел на порядок лучше – к лицу прилила кровь, с губ то и дело срывались ругательства в адрес нападавших. Не нужно было быть лекарем, чтобы понимать, что жизни охранника ничего не угрожает.
Серые глаза остановились на мне. Я почувствовала, как внутри все замерло. Спросит? Где я так научилась, как смогла контролировать себя в условиях хаоса?
Но серые глаза лишь блеснули в полутьме и маршал сказал спокойно, как и всегда:
— Хорошая работа.
Я опустила голову, позволяя чёлке упасть на глаза, и сделала вид, что слова смутили меня больше, чем нужно.
— Я… просто сделала, что могла, — пробормотала я тихо. Почти неловко, почти искренне.
И, наконец, позволила себе выдохнуть.
Потому что проверили только одну повозку.
Глава 34
Утром лагерь выглядел так, будто вчерашней суеты и не было. Огонь догорел до серого пепла, котёл выскребли чисто, траву примяли, следы затоптали. Даже воздух казался спокойнее. Только люди были другими: чуть тише, чуть внимательнее, чуть меньше уверенные, что «пронесёт само».
Морн уже был в седле, когда я подтягивала ремень на сумке. Он выглядел так, будто ночь ему не понадобилась: ни помятости, ни усталости в движениях. Только то самое ровное, собранное состояние, от которого становится спокойнее… и одновременно хочется держать язык за зубами.
Элла проверяла хвост каравана. У неё всегда было это чувство, будто мир подкидывает сюрпризы именно сзади. Она ехала чуть в стороне, то на обочине, то ближе к дороге, разглядывала примятую траву и следы копыт, будто читала по ним мысли.
Я ехала рядом с Лисом, в середине каравана. Это было самое удобное место: не впереди, где принимают решения, и не в хвосте, где ищут угрозы. Просто дорога, скрип колёс и чужие разговоры, в которые можно не вникать.
Лис, как обычно, говорил. О дороге, о людях, о том, что ночь прошла слишком спокойно, а это всегда подозрительно.
— Не люблю, когда всё слишком ровно, — рассуждал он вполголоса. — Обычно это значит, что жизнь копит удар. А я предпочитаю, когда предупреждают заранее.
Я улыбнулась рассеянно, больше из вежливости, чем из интереса, и уже собиралась ответить что-нибудь безопасно-пустое, когда рядом с нами оказался Морн.
Он подъехал без спешки и без объявления, будто просто всегда был здесь, а я почему-то заметила это только сейчас.
— Ты вчера хорошо держалась, — сказал он.
Ни взгляда в мою сторону, ни паузы. Фраза прозвучала так же ровно, как «дорога сухая» или «к полудню будем на месте».
Я растерялась.
— Я… — начала и тут же сбилась. — Я просто делала, что могла.
— Вот именно, — немедленно подхватил Лис, словно ждал этого момента. — Это редкое умение. В таких ситуациях люди обычно либо мешают, либо бросаются доказывать, какие они смелые. А ты — нет.
Мне стало жарко. Я опустила взгляд, сосредоточившись на поводьях.
— Я… я читала, — пробормотала я. — Про такие вещи.
И ведь ни словом не соврала. И читала тоже.
— Угу, — отозвался Лис, и на этот раз в его голосе не было привычной насмешки. — Иногда полезно уметь делать что-то… мирное.
Слово повисло между нами. Мирное.
— Мирное? — осторожно переспросила я.
— Ну да, — он пожал плечами. — Не всё же время бегать по дорогам, рисковать шкурой и надеяться, что удача в очередной раз не отвернётся.
Что-то внутри неприятно кольнуло.
— Это ты сейчас о чем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— О себе, — неожиданно для всех нас ответил Лис.
Я краем глаза отметила, что с нами поравнялась Элла.
После короткой паузы, будто решив, что дальше тянуть бессмысленно, Лис продолжил:
— Я скоро стану отцом.
На мгновение стало тихо.
Слова прозвучали негромко, без бравады и без шутки. Он не улыбался, но в голосе было что-то осторожное, почти бережное. А я вдруг поймала себя на том, что почему-то эти слова откликнулись и во мне.