— Ты всегда выбираешь место недалеко от камина, — продолжила Элла, словно читала список. — И всегда сидишь так, чтобы видеть вход.
Я не успела обдумать эту мысль до конца, как передо мной появилась тарелка. И на ней лежало ровно то, что я обычно заказываю.
Лис стоял рядом, чуть склонив голову, с тем выражением лица, которое он обычно оставлял для особенно удачных выходов.
— Вы заказывали, госпожа, — произнёс он с подчёркнутым почтением.
Я посмотрела на тарелку. Потом на Лиса.
— Ты издеваешься.
— Ни в коем случае, — он приложил ладонь к груди. — Мы всего лишь внимательные.
— Внимательные — это когда ты замечаешь, что у меня пуговица расстёгнута, — сказала я. — А это уже похоже на преследование.
Лис улыбнулся шире.
— Ты любишь это слово, — заметил он. — «Преследование». Оно тебя заводит.
Я медленно выдохнула.
— Лис…
— Да-да, — он поднял руки, как будто сдаётся. — Я просто хотел, чтобы ты поела. Ты ведь перестаёшь соображать, когда голодная.
— И кто тебе сказал?
— Ты сама. Но не словами. Мы знаем твои вкусы, — добавил Лис уже тише, без шутки в голосе. — Мы были рядом.
Я уже собиралась ответить — остро, лениво, с тем самым уколом, который всегда держу наготове. Что-нибудь о том, что «рядом» ещё не значит «близко». Что привычки — не привязанность. Что я умею исчезать.
Но в этот момент почувствовала присутствие еще одного человека.
Кайден Морн сел рядом уверенно, так, словно этот стул всегда ждал именно его. Свет от камина упал на его лицо под углом и сделал шрам не страшнее, но заметнее. Он выглядел так, как всегда: собранный, спокойный, выверенный до последней детали.
Серые глаза поднялись и встретились с моими без вызова, но с тем вниманием, от которого не спрячешься за личиной. В них не было триумфа или угрозы. Только спокойная уверенность.
Внутри что-то сдвинулось, как если бы я мгновение потеряла равновесие и тут же сделала вид, что это ничего не значит.
— Мы знаем тебя. По-настоящему, – произнёс он, не отводя взгляда, словно говорил это уже не законник, а мужчина.
Уголок рта дёрнулся вверх.
— Какая жалость, — я всплескнула руками. — А я надеялась, что сегодня у вас будет хоть немного тайны.
Лис прислонился к соседнему столу, как зритель, которому выдали лучшие места. Элла сложила руки на груди.
Морн даже не шелохнулся.
— Так значит, — протянула я, — даже носик припудрить не отпустите?
Морн слегка пожал плечами, почти незаметно.
— Иди.
Где-то сбоку Лис на мгновение замер, словно не был уверен, что расслышал правильно. Элла едва заметно напряглась.
А я поймала себя на том, что удивляюсь сильнее всех.
— О, — протянула я. — Так просто?
— Мы всё равно сможем найти тебя, — спокойно добавил Морн. — Где бы ты ни спряталась.
Вот это было правильно. Не «мы всё про тебя знаем». Не «мы читаем твои мысли». А просто — уверенность законника, который умеет находить.
Я медленно улыбнулась.
— В Раденоре?
— В Раденоре, — подтвердил Морн.
— В каком-нибудь богом забытом захолустье, где даже карты стесняются показывать дороги?
— И там тоже.
Я покрутила вилку между пальцами.
— А если я стану кем-то другим?
— Ты всегда становишься кем-то другим, — сказал Морн. — Это не спасет тебя больше.
— Ох, — вздохнула я. — Вы так лишаете меня профессии.
— Мы не пришли тебя унижать, — произнес он просто.
Я чуть приподняла бровь.
— Мы пришли предложить тебе выбор, — продолжил Морн.
— Какой щедрый вечер, — я откинулась назад. — И что у нас в меню? Арест? Пожизненное? Или вы снова будете уговаривать меня «работать на корону»?
Кайден едва заметно выдохнул, будто это задело его сильнее, чем он рассчитывал. В серых глазах мелькнуло что-то, чего я не поняла.
— Ты можешь продолжать играть с нами, если тебе так надо.
Я прищурилась.
— О.
— Или можешь остановиться, — сказал он.
Я медленно подняла бровь, позволяя себе ленивую, почти аристократическую улыбку.
— Ради короны? — спросила я сладко, так, как спрашивают о чём-то заранее известном.
Внутри всё уже сложилось в удобную, безопасную схему. Такую, как я проще держать рядом, чем потом ловить. Проще направить, чем однажды встретить по другую сторону баррикад.
Маршал видел, на что я способна. В дороге, в архиве, и до этого много раз, сталкиваясь со мной.
Видел — и решил, что лучше сделать меня своей союзницей, чем угрозой. Переманить красивыми словами, ровным голосом, иллюзией выбора.