Кайден смотрел на меня так, будто видел не только эту личину, но и всё, что под ней.
— Нет, — сказал он вдруг.
И на этот раз в голосе не было ни расчёта, ни служебной сухости.
Молния ударила совсем близко. Белый свет вспорол зал, и гром прокатился по стенам. Я сжала пальцы на вилке сильнее, чем собиралась.
Личина выдержала, но не я.
— Тогда ради чего? — спросила я, удивляясь от того, что собственный голос вдруг стал тише.
Маршал наклонился чуть вперёд. Совсем немного, но достаточно, чтобы между нами снова стало тесно.
— Ради меня, — сказал он наконец. — Не убегай ради меня.
На долю секунды я решила, что ослышалась.
Настолько это не вязалось с его осанкой, с этим вечным контролем, с тем, как он держался, как говорил, как никогда не позволял лишнего.
Я перевела взгляд на Эллу.
Она тоже замерла. Совсем чуть-чуть, но я заметила. Будто услышала не то, что ожидала. Лис, напротив, широко улыбнулся, так, словно только этого и ждал.
А я сидела и думала, как человек, который не привык верить словам.
Ради тебя?
И что дальше?
Я — и он?
Он — собранный, серьёзный, с этим своим взглядом, в котором всё всегда разложено по полкам. И я — кто? Та, что меняет лица, правила и стороны, когда это нужно? Та, у которой нет формы, кроме выбранной? Неужели Морн и правда верит, что между нами что-то возможно? Неужели правда думает, что я смогу когда-то ему доверять?
Я опустила взгляд просто чтобы не смотреть ему в глаза и не читать в них то, к чему я ещё не была готова.
И увидела носки.
Цветные.
Совершенно неподходящие для маршала. Для законника. Для мужчины, который выглядит так, будто у него даже мысли ходят строем и подчиняются уставу.
И тогда всплыло видение. То самое, что открыла мне Колода в начале этого пути. Оно накрыло мягко, как воспоминание, которое долго жило где-то на краю сознания, терпеливо дожидаясь момента, чтобы вернуться.
Я вспомнила себя там. Вспомнила то ощущение, когда пришла домой, очевидно с …задания? Вспомнила малышку с моими глазами. Она смотрела так, будто мир уже был ей должен, и я невольно усмехнулась: да, это точно моя кровь.
А еще я помнила свои чувства к мужчине. Пусть я и не видела его лица, но я точно знала что могу ему доверить и тайны и спину.
Даже несмотря на то, что он разбрасывает свои носки где попало.
Я подняла взгляд обратно на Морна и позволила себе усмехнуться.
— Так значит… вашу скучную униформу носить не придётся?
Лис прыснул. Элла прикрыла глаза, будто просила всех богов мира дать ей терпение.
Кайден улыбнулся краем губ.
— Я не предлагаю тебе клетку. Все равно ты сбежишь оттуда.
Я видела, как он держит спину прямой, как не отводит взгляда, как не позволяет себе ни жеста, ни лишнего движения. Будто это не предложение, а приговор, который он готов принять вместе со мной.
— Это звучит опаснее, чем арест, – я придала голосу опасливого сомнения.
Кайден согласно кивнул.
— Поэтому я и пришёл.
Вот теперь я улыбнулась по-настоящему. Не как скромная архивариус, не как Хамелеон, не как госпожа, которая скучает поздним вечером. А просто я.
Лис наклонился к Элле и прошептал:
— Ну всё. Сейчас будет что-то глупое.
Маршал не двигался. Он просто ждал, словно понимал: следующий шаг должен быть не его. И если я его не сделаю, он не сделает тоже.
Я спокойно поднялась со стула, а потом, вместо того чтобы уйти «припудрить носик», я наклонилась к нему сама. Уверенно, без колебаний, вторгаясь в его пространство так, как делают не из дерзости, а из ясности.
Его губы были тёплыми, живыми, и он ответил сразу, без удивления, будто узнал этот жест ещё до того, как он случился. Поцелуй вышел глубоким и медленным, не требующим доказательств: не борьба, не игра, а принятие.
Это было то самое «да», которое я позволила себе сказать наконец-то честно.
Я отстранилась первой, уловив в серых глазах то самое мгновение тепла, которое он ещё не успел спрятать обратно.
Лис издал звук, который можно было принять за кашель, если очень захотеть.
— О-о, — протянул он с неподдельным интересом, — а можно такое же, только с личиной архивариуса? Чисто ради научного интереса.
Элла даже не стала закатывать глаза, просто резко толкнула его локтем в бок.
Я усмехнулась. Магия отозвалась сразу, привычно и послушно, скользнула по коже, смывая одну форму и надевая другую.
И вместо «госпожи» перед ними стоял Лис.
Та же развязная осанка, тот же нахальный изгиб губ, та же манера смотреть на мир так, будто он давно уже должен аплодировать. Даже голова наклонилась под тем же углом — чуть вбок, чуть насмешливо.
Лис уставился на себя и побледнел так стремительно, словно только сейчас понял, что это может быть использовано против него.