Однако нам не следует оставлять в стороне один важный фактор исцеления отца – это его мать. Ей принадлежит в том заслуга изначально, и для счастья семьи с ней необходимо считаться. Она с удовольствием принимала свой прекрасный удел, на который во времена её молодости Каир взирал с почтением и преклонением.
Ей было около пятидесяти пяти, и она по-прежнему оставалась миловидной и привлекательной, манящей всеми оттенками и цветами, и со вкусом одевалась. Она всё также была дородной и тучной, и хотя на неё то и дело нападал упадок сил, она знала толк в премудростях по наведению красоты и была известна своей жизнерадостностью, тонким необыкновенным юмором. С ней не могла сравниться ни одна женщина по способности любить и быть любимой. Подружек у неё было много, а посетительниц, которые заходили к ней и приглашали её к себе в гости, становилось всё больше; девушки и женщины с радостью и удовольствием встречали её как члена семьи, и потому она не переживала из-за трудностей, свалившихся на её дом, и когда оскудели средства в руках её супруга, то раскрылись другие руки – её любимых подруг, дарящих подарки. Она заботилась о своём внешнем виде, приукрашиваясь и изысканно одевалась. Со своим мужем она кокетничала и залечивала печаль его груди своей мягкостью, юмором и оптимизмом, и говорила ему, посмеиваясь: «Эй, Ахмад-эфенди, ты завязал уже с правительством, так отдайся же полностью мне!», или играя с его бородой: «Полей шиповник ради розовых бутонов!» Но её грудь сжималась, когда она видела, как её муж склонился над Кораном, а её первенец всецело отдаётся своей библиотеке. Тогда она кричала им обоим: «Разве вы оба научили меня читать, чтобы я была с вами рядом?!» В какую же сильную ярость её приводил Ахмад тем, что не следил за собой! Она надувала щёки, как будто била себя по ним, и с упрёком причитала: «Да состарится твоя мать, да будет её слава подобна глине!.. Вот тебе гладильщик. Что у тебя за мятый поношенный костюм?.. И вот тебе парикмахер. Что у тебя за обросший подбородок?!.. Весь мир переполнен радостью, так что же ты скрываешься за пожелтевшими книгами?!.. Как ты позволил себе иметь плешивую голову и седой затылок?!.. Ты состарил меня... ты состарил меня... ты состарил меня!»