Тут Ахмад зашевелил ногами на кровати и содрогнулся от страха при воспоминании о том, бормоча: «Пропади пропадом та ночь!», испустил тяжкий вздох из глубины груди и открыл веки. Шум, доносившийся из квартала, вновь привёл его в сознание. Он вспомнил, что лёг спать, чтобы не бередить в памяти боль самой ужасной ночи в его жизни, но увы! – воспоминание само неожиданно напало на него с непреодолимой силой. Да, огонь подступал, и взорвался снаряд. Напуганные люди представили, что он взорвался у них в груди или в голове, и вознесли руки, словно защищаясь ими от потолка, если он рухнет на них. Крики и мольба усилились, и язык каждого поминал имя Аллаха. На них наводило ужас такое чувство, будто бы второй снаряд обрушится им на голову! И тут упал следующий снаряд!... Боже мой, можно ли забыть тот хриплый свист – свист смерти – который обрушивается на них, от которого не убежишь и не спрячешься?... И как встревожился весь дом, как затрещали окна, прежде чем снаряд долетел до земли!... Затем какой раздался взрыв, как заложило уши, как сотрясло мозг, как растерзало нервы, как сдавило дыхание!... Спины согнулись в ожидании предопределения..., и отчаяние завладело сердцами.., и заторопили они конец, избрав смерть вместо ожидания... Да, не больше одного снаряда отделяло их от смерти, но возможно, в тот самый момент он покидал своё укрытие.., однако снаряд – и тут он грустно улыбнулся – не упал!... Или упал далеко оттуда, и огонь столь же быстро как пришёл, так и ушёл, и смерть не явилась за ними, как они представляли... Она показала им свой лик, но не дала им отведать её вкуса..., либо перенесла это на другую ночь. Огонь был вдалеке, а затем стих ещё больше прежнего, начал прерываться и прекратился, и больше его не было слышно, разве что раздавался звук зенитных залпов. Потом воцарилась тишина!..., и несчастные перевели дыхание и обменялись взглядами, в которых сквозили сомнение и надежда, и развязался узел на их языках. Они говорили бессвязно, словно помешанные, пока не прошла ужасная четверть часа и не раздались сигналы безопасности! О Милосердный Аллах!.. Неужели и впрямь смерть ушла? Неужели их застал утренний свет? Они медленно зашевелились; включился свет, и пустились выходить на улицу. Некоторые шли из ближайших мест; передавались известия; говорили, что Аббасийя[21] разрушена. ... «Что до Миср аль-Джадида[22], то скажите: «Да будет мир над ней», меж тем, как Каср ан-Нил[23] попал под огонь после Айна[24]; трамвайные парки разрушены, куча трупов рабочих!...»