Они предоставили ему место среди них и тепло приветствовали, а он почувствовал к ним симпатию, и начал отбрасывать смущение и робость. Его тут же охватило приятное чувство гордости и величия, которые он отлично утаивал за милой улыбкой и живым взглядом.
У него не закралось ни малейшего сомнения в собственном превосходстве над ними во всех отношениях и смыслах, ведь он был выходцем из Сакакини, а они из Гамалийи и Даррасы[28], и он был мыслителем, совершенным умом, а они ничем таким не отличались. Он представил себе, что его присутствие среди них есть прекрасное проявление снисходительности и милой смиренности. И тем не менее, он недоумённо вопрошал себя, как же ему дать понять этой компании его истинные способности и знания при всех его умственных и культурных достоинствах?.. Как ему убедить их в собственном величии и призвать их почитать его?..
Без сомнения, ему будет на руку, если между ними завяжется дружба, и их встречи будут повторяться. Ему не нужно откладывать такое собрание, или даже два. Он переводил взгляд на новые лица, внимательно разглядывая их. Этому Сулейману Атта, инспектору, было за пятьдесят; у него было до отвращения неприятное, как у обезьяны, лицо, крутой лоб, выступающие скулы, круглые сужающиеся глаза, крупные челюсти, вздёрнутый нос, он был низкого роста, сутулый, однако лишённый обезьяньей проворности и энергии. Его лицо казалось тяжёлым, безжизненным и хмурым, как будто он ожидал, что его станут порицать за безобразные черты. Но самым прекрасным у него были чётки из янтаря, с зёрнами которых он играл пальцами правой руки. Удивительно, но его лицо при всей его нескладности вызывало не отвращение, а скорее насмешки и издевательство.
Тот, которого звали Сейид Ариф, – средних лет, приблизительно его ровесник, миниатюрный, тоненький, с нежной кожей и простодушием во взгляде.
А вот у Камаля Халиля светилась невозмутимость в глазах; большое внимание он уделял своей изящной внешности, элегантности. Он был среднего роста, склонный к полноте. Из всей компании он встретил нового соседа самым торжественным образом.
Затем он повернулся к Ахмаду Рашиду с особым вниманием, и обнаружил, что тот был юношей в самом расцвете своей молодости; у него было круглое полное лицо, крупная голова и скрывающие почти всё лицо глубокие тёмные очки. Этот юноша привлёк его внимание из-за того, что был адвокатом. А адвокат – это образованный человек, адвокатура была той профессией, которой он жаждал в начале поры своих надежд и неспособен был достичь, даже если никогда не мог признать этого. Он по-прежнему ненавидел адвокатов, как ненавидел и писателей, и учёных, привыкнув к тому чувству к одному из них, что испытывает один мужчина к другому, женившемуся на любимой им девушке. Ахмад нашёл в его лице врага и поспешил налететь на него. Из всей компании оставался лишь учитель Аббас Шафа, чернокожий молодой человек, внушавший своими крупными некрасивыми чертами подлость и низость. Он был в широком джильбабе и туфлях, оставив голову со взъерошенными курчавыми волосами непокрытой, что большё его уродовало и вызывало неприязнь, так что в довершение всего ему не хватало только тюремной робы!.. Несмотря на свою малочисленность, компания занимала больше трети кофейни, и содержатель её уселся на марочный ящик поблизости от неё, как будто он тоже принимал участие в разговорах и был одним из них!
Пока мастер Нуну и Камаль Халиль-эфенди подходили к Ахмаду Акифу, Сулейман Атта по-прежнему хранил свою неподвижность и угрюмость, как будто полностью забыл о нём! А маэстро Ахмад Рашид умолк, чтобы послушать рассказ, что передавали по радио...
Камаль Халиль обратился к Ахмаду Акифу со словами:
- Нам стало известно, что ваша честь прибыли из Сакакини!
Ахмад кивнул головой в ответ:
- Да, мастер!
Тот заинтересованно спросил его:
- А правда ли, что из всех домов квартала уцелели лишь немногие?
Ахмад рассмеялся и сказал:
- В действительности, разрушен лишь один дом.
- О люди, что за слухи!.. А что же сделали тогда те ужасные взрывы, которые мы представляли в своих домах?..
- Это были взрывы в воздухе!..
Мастер Ахмад Рашид отвернулся от радио – это указывало на то, что оно не поглотило всего его внимания, – и спросил нового соседа:
- А правда ли, что упала торпеда и не взорвалась?
Ахмад почувствовал радость оттого, что молодой человек обратился к нему, и ответил:
- Говорили, что две торпеды, однако специалисты окружили и обезвредили их.
Ахмад Рашид сказал:
- У нас есть тот канадский специалист, о котором мы читали в военной сводке новостей... Говорят, что он спас целые кварталы в Лондоне!..