Но на самом деле не только память была единственным, что смущало и упорно преследовало его! В действительности, истинное желание и глубокое чувство тянули его сердце в сторону тех больших глаз с их нежным простоватым взором!! Всякий раз, как он украдкой смотрел на него, в глубине его души возникали сострадание, симпатия и расположение!! Им завладели смятение и робость. Он остерегался смотреть в глаза присутствовавших, как боится грешник, возбуждающий подозрение. И он потупил взор, держа стакан за ручку с трепещущим сердцем. Ему не хотелось расставаться с мальчиком: лицо того цепко засело в нём, как предстал перед ним взор этих глаз. В его сердце росла симпатия и привязанность. Глаза его готовы были выдать желание, но страх и ярость сковывали его, и он задался вопросом в замешательстве: что же обрушилось на него?!.. Однако мастер Нуну вырвал его из этого духовного оцепенения, поставившего его в тупик, и спросил:
- А не хотели бы вы развеяться какой-нибудь игрой?
Он посмотрел на него, как будто неожиданно пробудился ото сна, и наивно сказал:
- Я ничего не знаю об играх!
Камаль Халиль засмеялся:
- В этом мастер Ахмад Рашид похож на вас: он ваш товарищ по несчастью. Вы тут побеседуйте, пока мы часок поиграем...
Затем этот человек повернулся к своему сыну и сказал:
- Иди-ка домой, Мухаммад.
Сердце Акифа заколотилось, он кинул на него взгляд и проследил глазами, как тот шёл лёгкими шагами, пока не скрылся за дверью. И снова сказал про себя с горечью: «А не вспомнил ли ты, когда познакомился с этим мальчиком?»
Компания разделилась на две группы; учитель Нуну и Камаль Халиль играли в домино, а Сулейман Атта играл с Сейидом Арифом в нарды. Что же до Аббаса Шафа, то он подвинул свой стул поближе к мастеру Мухаммаду, владельцу кофейни. Ахмад Рашид, чтобы освободить место игрокам, отошёл в сторону и подошёл к Ахмаду Акифу. Тот почувствовал его приближение, и его странное ощущение переменилось, и снова он устремился к борьбе. Любовь ушла, а взамен неё пришли гнев и ненависть!.. Юноша повернулся к нему и деликатно спросил:
- Как вы, профессор?!. Пожалуйста, не считайте меня старожилом в Хан аль-Халили. Я всего-навсего прибыл сюда за два месяца до вас!
Акиф улыбнулся, радостный заискиванию того перед ним, и сказал, словно спрашивая сам себя:
- Также из-за нападений?!
- Почти что!.. На самом деле наш старый дом находится в Хелуане, но в военный целях его эвакуировали, и я решил переехать в Каир, поближе к месту работы. Но мне было трудно найти пустую квартиру, пока один мой друг не направил меня сюда!..
Ахмад Акиф тихим голосом сказал:
- Ну и беспокойный квартал здесь!..
- Да уж!..
- Зато он весёлый, удивительный, наполненный искусством и поразительными человеческими типажами. Взгляните на владельца кофейни, с которым беседует Аббас Шафа, посмотрите в его смущённые глаза!.. Он проглатывает на полдирхема опиум каждую четверть часа, и продолжает свою работу, словно грезящий наяву, не приходя в себя, или скорее, не желая прийти в себя.
- Разве ему мила такая жизнь?!.
- Я не знаю!.. Но бесспорно то, что явь, которая нам нравится, и в которой мы просим ещё и ещё у него чая и кофе, ненавистна этому человеку и многим другим, таким же, как он. Вы сами видите: если он и вынужден оставаться в этой действительности какое-то время по некой причине, то он зевает и льёт слёзы, к тому же у него злобный характер, и порыв ярости никак не утихает в нём. И его темперамент станет безмятежным, только когда он перестанет существовать и отойдёт в иные, удивительные миры: разве для нервов приятно зарабатывать себе на жизнь по привычке?!.. Или иллюзорное счастье, к которому стремится душа, убегая от мучений повседневности!.. Сам учитель это познал на себе!..