После полудня в тот день, когда он сидел вместе с матерью в гостиной и пил кофе, последняя весело сказала ему:
- Сегодня соседки из квартала пришли ко мне с приветственным визитом и для знакомства, как это обычно бывало...
Ахмад, полагавший, что причиной веселья матери служит знакомство с новыми людьми и их желание навестить её, улыбнулся и сказал ей:
- Это хорошо для тебя!..
Она засмеялась, беря у него сигарету, затем зажгла её и сказала:
- Среди них есть приятные женщины, они заполнят нашу ностальгию своим теплом и радостью!..
- Ты, наверное, с помощью них забудешь своих прежних подруг из Сакакини, Захира и Аббасийи!..
Ей стали неприятны его слова и она крикнула ему:
- Разве благородный человек забывает тех, кто любит его?!. Они моя душа, моя жизнь, и расстояние, сколь бы ни было оно долгим и длинным, никогда не встанет между нами...
- А как тебе женщины этого квартала?
Женщина озабоченно, тоном обороняющегося, сказала:
- Они не из низов, и не цыганки, как я полагала, а некоторые предположения грех. Среди тех, кто посетил меня, была жена топографа по имени Камаль Халиль, жена ещё одного топографа по имени Сейид Ариф, а также ко мне приходили супруга владельца кофейни «Захра» и его сестра, сама она добросердечная женщина, а вот у сестры её мужа из глаз сочились коварство и злоба, хотя она и скрывало всё это под прозрачным покровом нежности и улыбки!
- Обхаживай её и таких, как она, деликатно, но если ей донесут о тебе что-нибудь за твоей спиной, то ты обнаружишь её!..
- Не приведи Аллах, сынок! Но самое удивительное, с чем я сегодня столкнулась, это то, что госпожа Таухида, супруга Камаля-эфенди Халиля, дородная, как будто на сносях или как твоя мать во времена своей молодости. Она моя старинная подруга; я познакомилась с ней в лавке Бахлы-парфюмера, в Тарбийе.
- И вы вместе стремитесь охарактеризовать полноту!
- И это тоже. Мы столько раз обменивались приветствиями там, но при этом так и не развили наше знакомство!
- А вы давно друг друга знаете!
Затем она упомянула, что эта дама – мать мальчика Мухаммада!.. Он и не вспоминал о нём в тот день, пока его мать сама не упомянула о нём, и он удивился, как же это он не помнил о нём всё это время, а ведь двадцать часов назад тем образом были наполнены его сердце и мысли!.. Но мать не побуждала его к раздумьям, она лишь громко засмеялась и сказала:
- Мы долго предавались женской лжи, ведь женская ложь приятна. У этой вот отец великий факих, он благословляет людей, целующих ему руки, а та – дочка зажиточного торговца, третья – родственница местного счетовода, а четвёртая заболела такой болезнью, на лечение которой потратила десятки фунтов!
Оба рассмеялись, затем её взрослый сын спросил со смехом:
- И какой была твоя ложь?
- Лёгкой, за которую не упрекнёшь в Судный День; твой отец переведён на пенсию некоторое время назад, он был инспектором вакуфного имущества[34], а мой отец, твой дед, был торговцем, ты же, свет очей моих, регистратор в министерстве общественных работ, и тебе тридцать два года, не больше, запомни!
- Ну и дела!
- Возражать нет смысла!. Остерегайся лжи! Я старше тебя на тринадцать лет, и мне сорок пять лет.
- Ты родила меня, когда была девочкой?
- Женщины рожают и в двенадцать лет!
- Это же сестра, а не мать!
- Ты сказал верно, но ведь самый старший ребёнок - это брат своих родителей. Что касается твоего брата, то он заместитель начальника Банка Египта в Асьюте!
Наш герой от удивления покачал головой и сказал:
- Как тебе хватает смелости приукрашивать действительность, что недолго будет утаиваться от глаз соседей, и обязательно обнаружится в один прекрасный день?
Они наивно сказала:
- Завтра наша дружба примирит сердца, и мы потихоньку будем узнавать истину без всякой издёвки и упрёков, а если бы я сказала всю правду без прикрас, они бы не поверили мне, как не верят и сейчас, ведь свой основной капитал люди не преуменьшают взамен сокращения выгоды!