- Слава Аллаху, что ты цел и невредим. Как твои дела?!
Молодой человек, уставшее лицо которого покраснело от трудностей пути, радостно сказал:
- Хвала Аллаху, брат мой... А как ты?!... Как родители?
Они пошли бок о бок к выходу, и радость наполняла их. Оба были одного роста, похожи друг на друга своей тщедушностью, и тот, кто взглянул бы на них, не ошибся, подумав, что они родные братья, несмотря на поблёкший вид старшего и свежесть младшего. Их лица были схожи, хотя черты Рушди достигли красоты в полном объёме. Их разъединяло лишь косоглазие, угрюмый вид и усталость на лице старшего брата. У Рушди было такое же вытянутое, худое лицо, правда без увядших щёк Ахмада и его смуглости, хотя его охватывала прозрачная бледность, по нему текла живая вода юности; те же округлые, широко расставленные глаза, но с более крупными зрачками и более проницательным взглядом: их молниеносный блеск выдавал вспыльчивость, чувство юмора и отвагу. Они шли плечом к плечу, и вскоре ощутили острое желание поговорить, которое зашевелилось в глубине души по обоюдному интересу после столь долгой разлуки. Ни один из них не знал, что они оставляют и что получают взамен. Затем юноша начал разговор первым и спросил брата:
- Прежде всего, как там мама?
- Так, как ты бы хотел. Она по-прежнему носится, исполняя прихоти детей, не обращая внимания на то, что я её угнетаю. Вперёд, храбрец, возьми свою долю!
- Я не забыл о своей доле, пока был в Асьюте, и купил ей украшения из слоновой кости, роскошные тарелки и приятные благовония. Надеюсь, что это придётся по вкусу нашим «государям» (и он громко засмеялся)... А отец? Как он?
- Ты ведь его знаешь... дома поклоняется Богу, совершает паломничества в дома Аллаха. Ну вот, обстоятельства и приблизили нас к господину нашему, Хусейну, да пребудет он в мире и блаженстве!
Улыбаясь, Рушди сказал:
- Удивляюсь я вашему переезду в квартал Хусейна!
Тут они достигли привокзального двора, где сели в машину, и юноша расплатился наличными с носильщиком, и машина понеслась, как хмельная, выпуская газ, пересекая обширную привокзальную площадь. Юноша обвёл её взглядом своих прекрасных глаз цвета мёда; машины, телеги, трамваи и прохожие ловили на себе его взор. Он стукнул пальцем по лбу и сказал:
- У меня почти что голова идёт кругом, я как будто впервые в жизни вижу трамвай и метро и вспоминаю анекдот про одного жителя деревни, который впервые приехал в Каир, и когда он приблизился к этой площади, то пришёл в ужас и запаниковал, а затем пошёл обратно к поезду и сказал с сожалением: «Я опоздал, горожане уезжают!»
Ахмад с удовольствием рассмеялся от шутки и простоты брата: к счастью, Рушди не был «из университетских» в глубоком смысле этого слова, он не затрагивал научные темы и не упоминал их термины, иначе он бы обнаружил в нём своего рода Ахмада Рашида. Ещё лучше то, что юноша был введён в заблуждение образованностью брата, и считал его учёным-наставником, и верил в его ум, как и всякий другой. Ахмад же был рад этой уверенности своего брата, и видел в нём живой пример того, что всё египетское общество было уверено в его гениальности и оригинальности его талантов! Юноша в порыве воодушевления сказал:
- Каир – это один из даров Аллаха, это жизнь земная и религия, день и ночь, рай и ад, запад и восток. Транспорт – это чудо!
- Тебе, должно быть, надоел Асьют!
- Так же, как мне надоело повсюду, кроме Каира!
Он посмотрел на него испытующим взглядом и сказал:
- Для таких, как ты, это полезно, и вместе с тем, я не вижу, чтобы на твоём лице была безмятежность!
Юноша рассмеялся, показав свои белые, ровные зубы, и насмешливо сказал:
- Если пара чиновников встретится в городе, то игорный стол будет у них третьим!
Ахмад тяжело вздохнул со словами:
- Полагаю, что ты навсегда лишился такого божьего дара, как сон?!
- Дара сна?!... На самом деле сон это мучение!... Да ведь это воровство длительного времени, не ценящее богатство нашей короткой жизни!
- Ты ничего не знаешь о том, что говоришь!
- Ты, брат мой, разумный человек, а я безумный юноша, и это философия безумцев.
- А если ты вернёшься в...
- С соизволения Всевышнего!... В Асьюте я повстречал одного человека, который увлечённо смеялся и говорил, что настоящее здоровое питание – это радость, а буйная оргия – это один из самых ценных витаминов!