Поток воспоминаний прервался, когда он вышел из трамвая. Затем он пересел в трамвай №10, и поехал на нём по дороге, ведущей в его старый квартал, который вызвал у него сожаление. Когда он был уже недалеко от Сакакини, то ощутил, как благородная боль и возвышенная любовь гложут его сердце. Он вышел из трамвая и направился в казино, и в известном месте в парке увидел своих друзей – или, вернее, увидел их силуэты, так как была кромешная темень, – и понял, что пришёл во-время – до того, как они пойдут в игральный зал, и стал приближаться к ним с улыбкой, пока не очутился посреди них. Они узнали его и все вместе воскликнули:
- Рушди Акиф?... Добро пожаловать, львиное сердце!
Он обрадовался от того, что услышал своё любимое прозвище – так его называли игроки за то, что он часто рисковал; и они тепло обнялись. Всем им, как и ему, не было ещё и тридцати: кто-то был его одноклассником по школе, или соседом по кварталу Сакакини, с которым он вместе вырос. В своём цинизме, вольнодумстве и буйстве они все были как один. Кто-то сказал:
- Вот так, мы видим тебя только на праздник, а ведь мы были не разлей вода!
Рушди, занимая своё место, со смехом ответил:
- Начиная с этой ночи, ты будешь видеть меня теперь каждый день, и начиная с этого дня, каждую ночь, если точнее!
Другой спросил его:
- И как это случилось?
- Вышел приказ о переводе меня в Каир!
-И ты больше не вернёшься в Асьют?
- Нет.
- Аллах не вернёт тебя!
Третий спросил его:
- И как же ты забыл об игорном столе на целый год?!.. Как же мы соскучились по тебе и твоим деньгам!
- В Асьюте есть игорные столы, но другие, и страсть взаимна!
Разговор пошёл об Асьюте, пока он не спросил у них с нетерпением:
- Как вы проведёте сегодняшнюю ночь?
- Как и все предыдущие ночи. Мы перейдём поближе, во внутренний зал...
- Это замечательно, но что скажете о рюмочке коньяка или о трёх?
- Или четырёх, или пяти?
- Или шести, или семи?
Однако один из них предложил:
- Завтра праздник, давайте перенесём пьянство на завтра!
- Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня!
Задавший вопрос снова спросил:
- А как дела с развратом в Асьюте?
Рушди ответил:
- Что до него, то там этого нет. Там принудительное целомудрие!
- Положение там стало таким же, как и в деревне. Войска союзников поглощают мясо, фрукты и женщин!
Другой сказал:
- А еврейки наконец-то узнали преимущества английского языка![46]
- Видишь, как они щеголяют в шелках, и если одна из них встретится у тебя на пути, то искоса кинет на тебя взгляд, и скажет с чистым шотландским акцентом:
- Behave like a gentleman, please.
- Бордели пополняются, господин Рушди, за счёт служанок; те оставляют кухни и переходят в кабаре!
- Война стала отличным шансом раскрыть их артистические таланты!