Он с присущим ему тактом ответил:
- Как же ты не знала об этом, дорогая моя?.. Разве это единодушие в умственных пристрастиях не основа, не предвестник нашего «духовного» согласия, к которому мы сейчас подошли?
Она покраснела и увела в сторону глаза – как обычно, когда её охватывало смущение, – и не произнесла ни слова. Как бы подстрекая её, он спросил:
- Разве ты не согласна с моим мнением?
Она хранила молчание, или, по всей вероятности, молчание неотступно следовало за ней, и он снова нежно произнёс:
- Нахожу ли я в твоём молчании ожидаемый ответ на свой вопрос?
Он заметил, что она улыбается, и охваченный восторгом, тихо сказал:
- Я знал это с первого взгляда!
Она не сдержалась и сказала с откровенной улыбкой в глазах:
- С первого взгляда!
- Ну да.
- Невероятно!
- А ты не веришь в первый взгляд?
- А вы не преувеличиваете?.. Правда ли то, что говорят о первом взгляде?
Он произнёс с воодушевлением, от которого засияли его красивые глаза цвета мёда:
- Это неоспоримая правда!
Её тон изменился, и она сказала:
- Мы ещё не познакомились!!
Он понял, что она пытается ускользнуть из золотого ошейника, которым он так искусно окрутил её, однако он не мог дать позволить ей достичь своей цели, и сказал:
- Не уходи от разговора, мы обязательно познакомимся через некоторое время, тебе осталось узнать лишь моё имя. Но я хочу сказать, что если нет любви, – он нарочито упомянул это слово, как будто оно невольно сорвалось у него с уст, – с первого взгляда, то вообще нет любви!
Она ещё раз прибегла к молчанию, а он, улыбаясь, внимательно наблюдал за ней. Наконец он произнёс:
- Я не имею в виду, что любовь возникает обязательно с первого же взгляда, но одного взгляда достаточно для того, чтобы обнаружить: нас связывают духовные узы, которые сами способны стать любовью! Разве не говорят, что души разговаривают друг с другом даже без всяких слов?! И один-единственный взгляд передаёт душе намного больше того, чего она желает..., а любовь, которую порождает время и пробуждает общение, зачастую обращается к привычке или к благу, или к иным ценностям, понятным лишь при обдумывании спустя долгое время. Так как ты считаешь?
Какое-то время она колебалась, а потом в растерянности спросила его:
- Уж не говорите ли вы, что существует..., – она не произнесла слова «любовь», – только с первого взгляда?!
Тут он понял, что выболтал лишнее, и испугался, что она неправильно истолкует его слова, и сказал озабоченно:
- Нет, это совсем не то, что я имею в виду. Я имею в виду, что первый взгляд служит чрезвычайно важным аргументом, к которому может стремиться чувство.
Она любезно засмеялась и сказала:
- Ваша философия сложна, она не из сферы истории, и не из языков!
Юноша залился весёлым смехом, пленившим сердце, и в этот миг ему захотелось поцеловать её маленький ротик, такой сладкий и желанный, что он сказал:
- Но она легче, чем история или языки, так как это философия истинной природы человека, самый верный довод в пользу моих слов: мы повстречались благодаря откровению свыше, и никогда не расстанемся, иншалла.
Разговаривая, они прошли полдороги, и справа от них показалось кладбище, смиренно раскинувшееся в вечном унынии, и от его столбов исходила глубокая, всеобъемлющая тишина; нависло тяжёлое молчание. Она вперила в него свои большие глаза, а затем, чтобы замаскировать смущение, вызванное его словами, промолвила:
- Я обречена каждый день утром видеть эти могилы. Что за нелёгкое зрелище!
Юноша задавался вопросом, что же вынуждает её сокращать этот длинный путь и ходить пешком до Аббасийи и обратно, и почему она не садится в трамвай, что следует по дороге Аль-Халидж. Затем правда открылась ему, и он понял, что она довольна этой усталостью, или, вернее, её отец доволен тем, что экономит на её содержании. Камаль Халиль-эфенди считается одним из мелких служащих, что с истинной решимостью – в деликатных обстоятельствах – ведут борьбу за то, чтобы поднять семью на ноги. Он помнил, что однажды уже и его семья пережила подобную нужду, и во главе её стоял его любимый брат, стойко и терпеливо защищавший её от невзгод; и сердце его наполнилось чувством любви и признания. Улыбаясь, он сказал:
- После сегодняшнего дня ты этого больше не увидишь!
Она метнула на него порицающий взгляд и спросила:
- Как это? Я что, буду идти с завязанными глазами?
Она мягко засмеялась, и поняла, что он имел в виду, сказав:
- Но это трудный путь, вы не сможете долго идти, особенно из-за того, что скоро зима!
- Увидим.
И они поспешили дальше, и справа от себя они снова видели лишь пустыню, а слева – могилы. Так они и шли по дороге, что вела их через могилы и тянулась на запад. Рушди указал на кладбище с деревянными надгробиями и небольшим пространством, что было третьим по счёту, расположенным по правую сторону от дороги и сказал: