Юноша быстро сказал, несмотря на противоречие действительности:
- Я узнал правду буквально перед праздником, и не хотел никого расстраивать. Я лишь выжидал благоприятное время, чтобы открыться тебе одному!
Ахмад с сильной грустью заметил:
- Такова воля Аллаха. Так давай терпеливо сносить Его повеление до тех пор, пока Он не дарует исцеление. Он милосерднее к нам, чем мы сами. Ну а теперь расскажи мне, на что ты решился.
Тревога охватила Рушди, и он бросил на брата осторожный взгляд, сказав:
- Я выполняю рекомендации доктора, естественно. Он предписал мне покой и хорошее питание, а также несколько уколов!
На лице Ахмада было такое выражение, будто он не убеждён тем, что услышал, и он спросил:
- Однако больных этой болезнью обычно направляют на курорт!
Рушди соврал и на этот раз:
- Доктор не счёл, что курорт необходим!
В безмолвном взгляде брата засверкала надежда, и он сказал:
- Может быть, Рушди, это пустячное заболевание!
- Да,... да...это как раз то, в чём он заверил меня!
- Возможно, что твой отпуск и недолго продлится!
Волнение снова охватило его, и он тихо промолвил:
- Но я не прошу отпуск!
Брат встревожился и с порицанием в голосе ответил:
- А как тогда ты выздоровеешь?.. Остерегайся запустить болезнь, как бы ни говорили, что она лёгкая. Хватит с тебя безрассудства, Рушди!
- Боже упаси мне быть безрассудным со своей жизнью, братец! Ты и сам увидишь, начиная с сегодняшнего дня, что я посвящу себя абсолютному покою, за исключением рабочего времени, и компенсирую затраченные на работу силы отборным питанием и тонизирующими препаратами. Что же касается требования взять отпуск по болезни, то это риск для моей должности и моего будущего!
- Уж не преувеличиваешь ли ты свою оценку?!
- Нет, братец, ведь если банковский врач узнает о моей болезни, возвращение к работе станет для меня невозможным до полного исцеления, а это требует длительного времени, и я совсем не уверен, что за это время меня не лишат должности! Более того, отстранение неизбежно в таком случае ввиду тех отпусков по болезни, предоставленных мне как здесь, так и там, в Асьюте ранее...
Лицо Ахмада помрачнело и тревога его только усилилась. Испытывая муку, он сказал:
- Боже мой!... Здоровье превыше должности. Как тебе предоставится возможность поправиться, когда ты так утомляешься на своей работе?
С надеждой и волнением в голосе Рушди сказал:
- Я спросил у доктора позволения для этого, и он разрешил мне, ему ведь лучше знать. Моё исцеление произойдёт, да будет на то воля Аллаха, без потери моего будущего, и без «скандала».
Тревога Ахмада лишь усилилась, и он неодобрительно сказал:
- Скандал!.. Дело не в скандале, это испытание от Аллаха, и любой человек подвергается болезням, кроме тех, кому сам Аллах предопределил здоровье. Однако я боюсь ...
- Не бойся, и моли обо мне Бога, и тогда ты обнаружишь, что тебе не о чем беспокоиться из-за меня!
Ахмад умолк, подавленный, и юноша вздохнул с облегчением и начал рассказывать ему о тех мерах профилактики, которые он будет предпринимать. Он сказал, что каждое утро будет готовить феноловую кислоту для очищения бани и ванной, и приобретёт специальную посуду для еды и питья, придумав отговорку, то это подарок от какого-то дорогого друга. Брат с интересом слушал его. Его впервые не покидали страх и тревога перед инфекцией: то была естественная боязнь. Рушди же был готов снова покорно просить о том, что было не менее опасно, по его мнению, чем всё остальное, если даже не ещё более опасно. Он сказал:
- Есть ещё одно дело, братец, и оно особо значимо. Я надеюсь, что ты позаботишься о нём также, как и я. Всё должно остаться только между нами: это тайна, скрытая за семью печатями...
Ахмад подивился, и вспомнил, что тот сказал ему только что: он приобретёт специальную посуду для еды и питья, придумав отговорку, то это подарок, и пробормотал:
- А как же наши родители?!
Рушди решительно ответил:
- Им не нужно ни о чём знать, и нет необходимости их волновать. Да и потом, ужас моей матери обеспечит выход всей тайны наружу!
Ахмад смутился и окончательно убедился в том, что грядут странные, мучительные перемены в жизни, и тяжело вздохнул со словами:
- Однако, Рушди, если ты по-настоящему стремишься вылечиться, тайна может остаться тайной, но...
- Не бойся: начиная с сегодняшнего дня не будет больше никакого пренебрежения здоровьем...
Он быстро сообразил, что побуждает юношу скрывать свою болезнь даже от родителей: он боится, что эта новость дойдёт до ушей семьи девушки, и своей болезнью он опозорит их. Он чрезвычайно переживал из-за этого, и грусть запала ему глубоко в сердце, ведь он боялся, что брату будет тяжело продолжать работу с его болезнью, чтобы выглядеть перед невестой и её семьёй здоровым, и он будет испытывать мучения ради неё. Он набрался храбрости и сказал ему почти шёпотом: