- Наваль, я позвал тебе, чтобы сообщить один важный секрет. Я знаю, что ты умная девушка, и мудрое поведение – это то, что я всегда жду от тебя. Так вот, знай, что наш дорогой сосед, Рушди-эфенди, болен опасной болезнью, которая намного страшнее того, что говорят...
Лицо девушки побледнело: слова отца проникли в её сердце, и оно сжалось от страха. Она жалостливо спросила:
- Какой болезнью, отец?
- Мне жаль признаваться тебе: юноша болен туберкулёзом, а эта болезнь, как тебе известно, ужасная. Милость Аллаха не знает пределов, но человек в долгу перед самим собой: ему нельзя быть небрежным к своему здоровью, и не считаться с ним, какой бы важной ни была причина. Пожелаем нашему дорогому другу выздоровления, и вспомним, что сказал Всевышний: «Не обрекайте себя на гибель»[64].
Туберкулёз?.. О Господь небесный!.. Что говорит её отец?.. Неужели милый Рушди стал чем-то, что нужно избегать?! Неужели и впрямь эта опасная болезнь поселилась в его нежной груди?.. Неужели все надежды погибли, а мечты рассеялись?! Она бросила на родителей растерянный взгляд, достойный жалости, и мать поняла, какую боль она испытывает. Только вот присутствие отца вынуждало её притворяться, и мать сказала ей:
- Аллаху известно о том, насколько сильна наша скорбь, и в его власти помочь нам, но твой отец прав, Наваль, твой юный возраст делает тебя лёгкой добычей для этой заразной болезни. Мы призваны выполнить свой долг перед тобой, так давайте все вместе пожелаем ему выздоровления и крепкого здоровья. Аллах – Слышащий, Внемлющий ...
Отец пристально, из-подборовья посмотрел ей в лицо, читая на нём и то, что было явно, и то, что скрыто, затем продолжил:
- Сейчас ты поняла, без сомнения, ту причину, что вызвала нас обратиться к тебе по этому поводу, и нет сомнения также в том, что ты должным образом оценишь моё мнение. Я твой отец, и опасаюсь за тебя больше, чем ты сама за себя, и потому говорю тебе: начиная с сегодняшнего дня тебе больше нельзя навещать твоего дорогого больного; никакого вреда тебе от этого не будет, и ни один умный и справедливый человек тебя за это никогда не упрекнёт. Как бы то ни было, я не обращаю внимания на то, что говорят люди, и не придаю их упрёкам значения, если это противоречит моему разуму. А что ты думаешь?!
Она не обладала смелостью, чтобы открыто выразить то, что происходило в её душе из-за страха, который мешал говорить с ним и высказывать мнения, противоположные его мнению, и она прибегла к молчанию, пока он не побудил её к ответу. Тогда она тихо сказала:
- Я подчинюсь вашему мнению, отец мой!
Ему ничего больше и не нужно было; он испугался, что если диалог затянется, то поощрит её высказать свои истинные чувства, и удовлетворённый и успокоенный, он поднялся со словами:
- Мои надежды никогда не обманывались.
Едва он скрылся за дверью, как она пристально посмотрела матери в лицо и воскликнула:
- Как такое может быть, мама?!
Мать смиренно и грустно ответила:
- Это неизбежно, Наваль!..
Дочь сказала содрогающимся голосом:
- Как это – я не буду навещать его?... как это – я буду держаться в стороне от него? Разве может быть страх человека за себя приемлемым извинением за то, что он бросает своих друзей в час испытаний для них?! Какая польза тогда от дружбы и порядочности в этом мире?!
Не успела её речь закончиться, как слёзы задушили её, и мать почти прониклась её переживаниями, однако скрыла свои чувства, чтобы проявить к ней сочувствие, но тем самым толкая её на гибель. Она сказала безличным тоном:
- А какая польза от того, чтобы кто-то подцепил тяжёлую болезнь из-за своего друга?!. Это ему никак не поможет. Твой отец очень хочет спасти твою молодость, и у него на то есть право.
- Ой, мама!... А если я сама пропаду из-за этого мерзкого предательства, мне это никогда не пойдёт на пользу! Болезнь это не единственное зло, что существует в нашем мире, предательство – ещё большее зло! Что обо мне подумают? Как мне защитить и себя и его перед людьми?
- Ты говоришь, что твой отец вынудил тебя прекратить его навещать, но на твоём отце лежит ответственность, а ты должна слушаться. Никто никогда не будет спорить о правах отца на свою дочь...
- До чего же ты жестока, мама!.. Я умру из-за страданий!..
- Я тысячу раз предпочту, чтобы люди упрекали меня, что я обрекаю на гибель самое дорогое, что у меня есть!..
Из глаз девушки продолжали течь горькие слёзы, пока она не заткнула ноздри и не сказала изменившимся голосом:
- Завтра он возненавидит меня, будет презирать, если поправится...