- Пожалуйста, поставьте свою подпись на этом информационном формуляре...
Он вспомнил своего брата, Ахмада, и о том, как он взывал к нему о помощи в критический момент, такой как сейчас!.. Он смотрел то на врача, то на бумагу, и от его взгляда не укрылось, что тот потерял терпение, и его охватило смущение. Он взял ручку и поставил подпись дрожащей рукой. Врач покинул комнату, и пришла мать, глядя на него с усталостью и тревогой на лице. Он сказал ей охрипшим, дрожащим голосом:
- Сегодня я поставил подпись на приказе о собственном отстранении с работы!
Сердце матери бешено заколотилось, дыхание её участилось, однако она не поддалась своим эмоциям, не позволив им увеличить ещё больше своё горе, и сказала с пренебрежением:
- И из-за этого ты так погрустнел?! О сынок, поистине, Аллах почтил нас тем, что спас тебя от опасности, что так неожиданно обрушилась на нас, и потому нам не следует пренебрегать поминанием Его и благодарностью Ему, а после – будь что будет. Пусть тебя не печалит это, если ты потеряешь работу сегодня, то завтра найдёшь новую, иншаллах...
Однако он ответил тем же хриплым, дрожащим голосом, как будто не понял ничего из того, что она говорила:
- Жребий брошен, я потерял свою должность, и прошлое и будущее утрачены.
Мать, терпеливо перенося муки и борясь со слезами, сказала:
- Рушди, не отчаивайся и не грусти, завтра печаль уйдёт, если будет на то воля и милость Аллаха, и ты вернёшься на свою должность, или даже на лучшую, и после всех невзгод Аллах улыбнётся тебе, и окажется, что сердце меня не обмануло...
Но он уже не слушал её; глаза его блуждали на каких-то неведомых горизонтах. Мать скрылась из его взора, и он начал говорить как будто сам с собой:
- До чего же ужасная болезнь!... И правда, боль страшная, мучения ужасны, она оставляет тебя без сил, юность превращает в старость, надежду – в отчаяние, сваливает в постель энергичных, оставляет без работы активных, делает отвратительным любимого. Моё будущее потеряно, мой свет погас, кости стали немощными, руки обнищали. О Боже, сохрани их от болезни, Боже, сохрани их от болезни...
Мать больше не могла сдержаться; она была уже готова разразиться плачем, и рыдающим голосом произнесла:
- Неужели ты не пощадишь меня, Рушди?
Он сердито сказал:
- Аллах не желает нас пощадить...
В тот же день после полудня и после возвращения отца из мечети Хуссейна, а Ахмада – из министерства, Рушди поведал обоим долгую историю, однако то, что произошло, им представлялось незначительным, и они вселили в него надежду на лучшее, так что в итоге стало казаться, что это он призывает их прислушаться к голосу разума и утешается их словами. Ахмад понимал, что придётся пожертвовать расходами на лечение; они и впрямь стали намного выше того, что мог позволить себе юноша на свои средства, которые сократились до четверти его жалованья, а через некоторое время они и вовсе прекратятся, и никогда, возможно, не заменят ему тех жалких денег, что он сам добывает с таким трудом. Он сказал ему:
- Рушди, тебе сейчас стало лучше по сравнению с прошлым месяцем, и я полагаю, что оставшееся время ты сможешь перенести в санатории. Не лучше ли будет тебе переехать туда, чтобы получить должную заботу и атмосферу, которых здесь нет...?
Тело юноши содрогнулось при воспоминании о санатории и времени, проведённом в нём, и он ответил:
- Сейчас я не в силах выносить возвращение к условиям второго сорта, и абсурдно было бы, если бы я согласился перебраться в больничные палаты третьего сорта.
- А разве не лучше больничные палаты третьего сорта, чем твоя комната в плане и воздуха и лечения?
Юноша с силой затряс головой на длинной шее и сказал:
- Жизнь там чудовищна, а условия, в которых содержатся больные – страшные. Да сохранит тебя Аллах от болезни...
Ахмад больше ни слова не сказал, а вечером, когда Рушди и его мать по своему обыкновению то беседовали, то слушали радио, звуки которого доходили до них из близлежащих кофеен, диктор представил аудитории врача, того самого, который осматривал Рушди в первый раз: « ... Прочитает вам первую лекцию о туберкулёзе». Мать вздрогнула, услышав имя, которое так беспокоило её, а Рушди навострил уши и стал внимательно слушать. Однако ни они одни в этот час навострили свои уши: отец в своей комнате поднял голову от Корана и повернулся к окну. Ахмад, сидя в компании друзей в «Захре», также со всем вниманием и замиранием сердца слушал радио.
Доктор рассказывал об истории обнаружения микроба, вызывающего эту болезнь, о протекающих стадиях, в подробностях описал каждую стадию, затем поговорил о проблеме вступления в брак тех, кто спасся от этого недуга, и о том, что следует ожидать со временем тем, кто находится на разных стадиях развития болезни. В конце он предложил, чтобы правительство построило для тех, кто излечился от болезни на третьей стадии, поселения в пустыне близ Хелуана, которые будут своего рода местами изоляции, где они проведут часть своей жизни или даже всю жизнь.