- Ты чего? Совсем с ума сошла?
- Так я тоже хочу. Вдвоем даже лучше.
Высокая, худощавая девица, прямая как карандаш, со странной красотой. Разозлила меня. Надо же было занять мой мост. Весьма неуклюже я подтолкнул ее ногу обратно, и она пару раз скакнув на другой ножке, успешно приземлилась вновь на тротуар. Пьянящее воодушевление развеялось и забрало всю мою смелость. Я страшно испугался упасть вниз.
- Эй…дай мне руку
Моя новая подруга не слышала меня и стала отряхивать юбку, недовольно бурча себе под нос.
- Ну ты слезешь? Если прыгнешь без меня, то я тоже прыгну…слышишь?
- Дай мне руку… нет нет нет, обхвати меня…я не перелезу, - уже отчаившись сохранить лицо, сказал я.
С её помощью я все-таки перебрался назад. Теперь мне хотелось убраться отсюда подальше.
- Ну и зачем ты меня остановил? Тебе значит можно прыгать, а мне нет?
- Да не собирался я никуда прыгать… А ты откуда здесь взялась ночью? – гаркнул я.
Раздраженный я отвернулся от нее, не вслушиваясь в ответ и побрел в обратную сторону, назад в город.
Девица перешла на бег, обогнав меня, она пошла спиной вперед прямо передо мной, чем немного развеселила меня и пробила броню моего возмущения.
- Ну и куда теперь пойдем? – спросила она меня.
- Иди куда собиралась, а я подальше отсюда пойду.
- Я собиралась сигануть с моста головой вниз, дальше я не планировала. Ты, между прочим, испортил мои планы. Теперь ты мне должен… Вот и веди меня.
Я хоть и был недоволен, но счел ее доводы разумными, да и она оказалась такой настойчивой, мне от нее теперь точно не отделаться.
Мы пошли ко мне домой, идти то было больше некуда. Она разговорилась и всю дорогу что-то тараторила. Я молчал и слушал ее. Мы рассекали ночь города, как огонек и мотылек, вьющийся вокруг. Поднявшись ко мне в квартиру, я зажег свет и теперь передо мной стояла маленькая мокрая девочка. Худые ноги длинно торчали из-под плотно прижатой юбки, а футболка прилипла к мокрому телу; тонкий живот, еще не обретший женской мягкости, плотная грудь проступала сквозь ткань твердыми сосками. Ее круглое лицо было укрыто мокрыми волосами, которые распластались по нему, на щеках горела россыпь веснушек. Солнечные пятнышки, как говаривала бабушка в детстве.
- Иди скорее в ванну, у меня там вода горячая. Грейся, а то вся дрожишь. Держи полотенце, Веснушка.
Она немного скуксила лицо, но будучи не в силах спорить, - дрожала, постукивая зубами. Мне даже показалось, что ей понравилось, как я ее назвал. Моя забота тоже оказалась приятной, и она улыбнулась. Веснушка ловко скинула кроссовки и скользнула в ванную, захлопнув за собой дверь. Я понял, что дома у меня слишком давно не было гостей и даже холодильник оказался предательски пуст. Мне не хотелось ее торопить, да и я уже не понимал, что с ней делать, потому просто лег на диван, закинув ноги на верхушку спинки.
*******************************************************************
Первые дуновения вечерней летней прохлады коснулись моих босых ног. Я отряхнул их от песка. На мне были шелковые бриджи бежевого цвета, чуть выше колена, красивый шерстяной белый пуловер, а на руке красовался браслет из ракушек и гладких камешков, нанизанных на нитку. Мне казалось странным то, как я выгляжу: высокий, крепкое тело, широкие плечи, волосы длинные, прямые с запрокинутой влево челкой. Я был лучше, чем когда-либо, такой, каким мог только помыслить себя. Внутри меня пробежал смешок, я вообразил будто бы я иностранец, отдыхающий на пляже лазурного берега. Некий господин Мерсо в темных очках, спасающих его от яркого полуденного солнца. Но никакого солнца уже не было, а я сидел не у морского берега, а возле огромной и необузданной русской реки. Сколько всего она повидала, окутала своей толщей империи и эпохи, может именно тут плыл когда-то удалой Степан Разин и его лихие люди, которые еще не теряли надежду победить смерть, бились с ней хмелем и славными бесчинствами. Волга хмурилась и куда-то бежала рябью волн, удаляясь от меня. Навстречу же по берегу шагала А, моя любимая. Я смутился, не понимая откуда А здесь и почему идет ко мне. Распущенные волосы её развевались на ветру, поверх купальника был надет легкий сарафан, в руке плетеная корзинка с крышкой, а сверху на ней лежали цветы, кажется, ромашки. Она села рядом и положила голову мне на плечо, руками обхватив мою ладонь.