Я почувствовал укор и сожаление в ее словах, она даже потускнела на мгновение…женщины…
- Тебе так будет намного лучше… У меня есть для тебя подарок!
Мы прошли в комнату, я сел на диван и расстегнул одну сумку, доверху набитую пачками денег.
- Это тебе. Хватит на долгую семейную жизнь.
- Что? Откуда все это? Как ты?...- с изумлением говорила Веснушка.
- Иногда и я считаю себя никчемным, но я на многое способен. Откроешь мастерскую, галерею или вложишь куда-то, ты умная девочка и сделаешь все правильно, я не сомневаюсь.
- Все это странно и как-то неожиданно. А ты? Ты что-то задумал? Ведь вторая половина для тебя?
- Да. Я уезжаю в Америку!... Куплю ферму, научусь работать руками… Буду лошадей разводить. У меня есть план, да есть план…
- Но … Откуда это всё? Это связано с тем человеком?...- ее глаза недоверчиво смотрели на меня.
- С каким еще человеком? Я это заработал для себя и для тебя. Всё. Точка.
- С тем. Про которого я вспоминала. Тот, что давал деньги отцу… Ты был у него, да?
- Ну ты послушай себя…какая глупость.
Я вышел на кухню и глянул в холодильник: по такому случаю найти бы бутылку шампанского…было пусто.
- Ты был у того человека?
Женщины…как тяжело их защитить от самого себя…
- Не заставляй меня говорить то, что не хочешь услышать.
- Ты не можешь бросать меня на месяцы…отталкивать от себя, а потом заставлять брать эти деньги ничего не объясняя! Так нельзя…
Я беру ее за плечи и крепко целую в губы. Она замолкает и ее напряженное от недовольства тело размякает.
- Я его убил. – отделив свои губы от Веснушкиных, кратко произнес я.
Она отринула от меня, сжав кулачки, раскраснела ланиты и уставилась глаза в глаза. Я не отводил взгляд. Веснушка снова рванула ко мне, положив голову на грудь.
- Что же нам теперь делать? – бесслезно всплакивала она, не давая себе свалиться в истерику.
- Нам. Ничего. Дальше мы разойдемся и начнем жить новой жизнью.
Она мне не верила.
- Ты правда все решил?
- Веснушка, милая. У тебя все будет хорошо, уходи сейчас. Послушай меня и возьми мой прощальный подарок.
- Я хочу с тобой…
Она подняла свое лицо к моему и снова стала целовать мои губы.
- Один раз ты уже не позволил мне… Нам нужно будет раздеться?
- Да
- Тогда нам надо подготовиться, а то будет все слишком нелепо. Давай трахнемся… Я хочу попробовать.
- Нет. Иначе мы расслабимся и настрой пропадет.
Я еще раз сказал, что ей лучше уйти, но какой толк… Мне от нее уже не отлипнуть. Она идет за мной, как слепой кутенок, но это её выбор. Веснушка сбрасывает свой сарафан и заметно стесняется. Она хочет выпить, но я ее останавливаю, если уходишь сам, - нельзя играть в поддавки с сознанием. Я прошу ее включить воду в ванной, пока беру инструменты. Слышу плюхающий стук воды о металлическое дно нашей каравеллы. Волнения совсем нет, я все делаю с какой-то неестественной точностью уставшего хирурга.
Веснушка в ванной проверяет воду.
- Попробуй, а то мне кажется слишком горячо…
- Сделай как тебе нравится.
Я раздеваюсь, а Веснушка стоит в белье. Она внимательно посмотрела на меня и тоже сняла бельё. Раскладываю свой инструментарий на полу рядом с ванной. Мы ложимся внутрь, в разные стороны, так, что наши глаза смотрят друг на друга. Я закуриваю. Между нами стоит молчание, но мы будто говорим. Зажав сигарету в зубах, мне приятно вдыхать дым. Все церемониальные приготовления завершены. Веснушка хочет первой, а я ей уступаю. Мы больше не говорим, но все понимаем. Рука падает в воду бездвижная. Красные, алые клубы поднимаются к поверхности воды, расходясь пеленой. Я заворожен и смотрю на Веснушку. Она спускается по стенке ниже и ее упругие девичьи груди скрываются под водой, алея от крови. Я не могу ничего ей сказать, не могу оторваться, а Веснушка ничего не хочет говорить. Вода вся красная, как море, больше не видно вытекающую кровь. Она слабеет, ее губы тончают и едва шевелятся, Веснушка будто бы шепчет мне что-то, но звуки не выходят из тонкого рта. Оцепенение не дает заржавелому механизму моего тела двигаться. Шестерни локтей и колен, высыпая песок, приходят в движение невероятным усилием моей воли, скрежеча, гуля и воя. Древние закостенелые поршни рук и ног оживают. Я подрываюсь к своей милой девочке, беру ее за плечи, пытаюсь обхватить, но она выскальзывает. Её лобик и щеки холодеют и даже мои поцелуи не согревают. Веснушка не смотрит на меня, ее глаза закатываются вверх, куда-то уходят вдаль. Я вылезаю и беру ее на руки. Кровь льется на меня, на пол, заливает все вокруг. Дойдя до комнаты, я укладываю Веснушку на диван, закутываю ее в пуховое одеяло, оно алеет от крови, проступающей пятнами. Ей холодно. Мне надо согреть ее. Веснушка опустила веки. Я ложусь рядом, обнимая все ее тельце. Пытаюсь ее согреть, но она становится все бледнее и печальнее. Веснушка больше не открывает глаза. 19:11. Веснушка все-таки послушалась хоть раз и ушла от меня. Однако, схитрила на свой лад. Все было окончено. Я встал и оделся: накинул рубашку на голое тело и брюки. То тут, то там вновь проступили пятна крови. Я сел рядом с Веснушкой, взяв ее холодеющую ручку и закурил. Нужно было подумать. Закончив думать, я позвонил в полицию и сказал, что убил человека, жду на месте. Положил трубку. Я сидел с прекрасной Веснушкой, гладил и успокаивал её, пока ждал, когда за нами приедут. Под окном загудела машина, тормозя колесами. Я выглянул в окно, - подъехал бобик. Оперативно в подъезд вбежали трое, затем в дверь стали стучать и звонить.