- У меня в холодильнике раки. Останешься? Сварим их? Я сама не умею, а у мужчин всегда хорошо получается. Скоро моя подруга придет…
На уголках её губ потекла слюна и глаза сверкнули. Похоть и голод смешались в ней. Этот монстр жаждал еще… Я побоялся остаться здесь на ведьминский шабаш и пока она отдыхала, набираясь сил, отговариваясь, вырвался из этой квартиры. Убегая по ночным улицам и удаляясь от той проклятой квартиры, мне становилось легче. Три часа ночи, я сижу дома в пустой холодной ванне и поливаю себя горячей водой. Не люблю раков.
*******************************************************************
Сегодня наша третья встреча. Сентябрьское солнце жарит во всю, кажется, что сейчас июль. Я стою на остановке и жду А, всматриваюсь в окна каждого проезжающего автобуса. Пытаюсь не проглядеть. Особый азарт, - заметить её еще вдалеке, но всё напрасно, она не попалась моему взору, а выскользнула из дверей прям у меня под носом. Мы друг другу улыбаемся, но оба стесняемся прикоснуться. Я бегло оглядел ее с ног до головы. А так странно щурила один глаз, признаюсь, на мгновение мне показалось, что прошлые разы я не замечал и у неё всегда один глаз прикрыт. Почему моя дурная голова запоминает такие мелочи? Как только солнце перестало светить ей в лицо, глаз открылся, и она снова была красива, как в первый раз. Пока мы бродили по улицам, обсуждая всякую бесконечно малую, бессмысленную ерунду, которую влюбленные всегда обсуждают, я постоянно думал, не намокла ли рубашка на спине от пота… Я опьянен влюбленностью и своей смелостью. Мы с ней очень много проходили пешком, практически изрезав нитью наших шагов весь город на маленькие островки. Мы боялись к друг другу прикасаться и все мои мысли занимало это желание, - перейти грань. Мне хочется обнять, поцеловать Её. Её кожа представляется мне мягкой, как синий бархат и не терпится ее потрогать. К вечеру мы совсем устали. Темнота спустилась на город незаметно. Мы, пробираясь по маленьким темным улицам, вдруг вышли к небольшому садику, освещенному мягким, еле текучим кисельным светом фонарей. Уселись на лавку и разговоры стали тише, а тела ближе. Весь этот городской сад был окружен невысоким забором, таким что можно перемахнуть в миг, но несмотря на это, он охранял свой кусочек земли лучше любого рва, международного договора или могучей армии. За чугунным резным заборчиком была своя страна, волшебное королевство, где были только мы с ней, а время замирало. Домик на детской площадке стал нашим замком. Стремительно ночнеющий вечер нас прижимал к друг другу и лишь проезжающие вдали автобусы отрывали наши губы.