— Это они красуются, чтобы их угостили, — хихикнул Вагга и, запустив руку в карман, бросил гусям горсть каких-то семян. — Но те продолжали горделиво стоять, глядя на Ханета.
— Скажите им, что они красивые, — подсказал Вагга.
— Ага, — согласился Ханет. — Того… красивые. А почему они так не делали, когда мы первый раз тут проходили?
— А это, чтобы вы не стеснялись. У вас простенькая была одежда же тогда. А сейчас вышли нарядный, вот и они хвастаются. Умные очень павлины эти. Ее Величество королева Уширг прослышала, что их любит король Лурии, вот и велела к нам их тоже завезти. Так что вот живут теперь. Только голоса у них дурные. Вы не пугайтесь, когда услышите. Очень уж противно орут.
— Понятно… — Ханет, опомнившись, направился к фонтану, в котором плавали рыбки, чтобы проверить свои способности, но Вагга решительно увлек его к выходу на улицу. И все же он почувствовал, как рыбы неторопливо плавают, шевеля плавниками — слабее, чем возле той реки, где они останавливались по дороге, но почувствовал!
Миджирг уже ждала их на улице, на том самом месте, где они расстались после того, как приехали в гостиницу. Она была одета все в ту же шерстяную юбку, длиной пониже колена, кожаную куртку, белую рубаху с отложным воротом, высокие ботинки и белые вязаные гетры. Огры любили разряженных в пух и прах гзартм, но сами, похоже, одежде не придавали особого значения. Ханет был уверен, что уже видел свою хозяйку одетой, как сейчас.
Окинув Ханета взглядом, Миджирг одобрительно кивнула и предложила ему руку, согнув ее калачиком, словно она, а не он был мужчиной. Что ж, если тут так принято… Да и из-за разницы в росте и размерах, пожалуй, ему самому сложно было бы предложить ей продеть ее ручищу под свой локоть.
— Вижу, ты готов к знакомству с достопримечательностями, — пробасила у него над ухом Миджирг, когда он неловко подсунул ладонь ей под руку. — В таком случае, тебе будет приятно узнать, что мы находимся на центральной площади Запопья.
Ханет кивнул, соглашаясь, что ему это, конечно же, приятно.
Круглая площадь, окруженная многоэтажными домами и высокой башней из белого камня, и в самом деле производила впечатление. Широкие лестницы, высокие колонны, огромные круглые окна, через которые можно было видеть, что происходит в домах, куполообразные крыши, пламенеющие листья деревьев и пышные цветники, а главное — фонтан посредине, такой же, как во внутреннем дворе гостиницы, только намного больше.
Кроме них с Миджирг по площади прогуливалось множество огр, эмрисов и людей. Ханет заметил несколько знакомых по Аукционному дому гзартм. Сопровождающие их огры раздувались от гордости, медленно шли рядом со своими спутниками, примериваясь к их шагам, и бросали на встречных вызывающие взгляды, словно предлагая оценить свое приобретение. Приобретения явно чувствовали себя столь же неловко, как и сам Ханет, отчего он сразу почувствовал себя лучше, а потом покосился на Миджирг, пытаясь понять, гордится ли та им? Огра, увидев, что он поднял голову, вопросительно вскинула густые брови.
— Что энто за дома вокруг площади, госпожа? — отчего-то смутившись, спросил Ханет.
— Опять это «энто!» Я еще во время обеда хотела сказать, что ты забавно говоришь… Вот, смотри, напротив нас, за фонтаном, ратуша. С колоннадой и часами над входом, видишь?
Фонтан и здание с колоннами Ханет видел, а вот часы, хоть умри, нет. В Баргадре солнечные часы были установлены посреди площади… Может быть, у огр их роль выполняет фонтан? Ханет уставился на бьющие вверх струи воды, пытаясь понять, как можно определить по ним время, убедился, что это невозможно и снова взглянул на Миджирг. Ему очень не хотелось признаваться в этом, но делать было нечего. Врать и притворяться он не любил.
— Я не вижу часы, госпожа.
Миджирг раскатисто расхохоталась.
— Да вот же они, глупенький! Круг со стрелками на башне, теперь видишь?
Круг на башне действительно имелся. Пожалуй, больше всего он походил на огромную плоскую тарелку, расписанную по краю черточками и какими-то значками. А от центра «тарелки» тянулись в разные стороны две заостренные на концах палочки — короткая и длинная. Короткая указывала острым концом направо и находилась параллельно земле. А длинная вдруг пошевелилась и встала к ней под прямым углом, указав вверх. И тут же над площадью разнесся басовитый звук, повторившийся затем еще два раза.