— Да, молоко для Яшмы.
— Лучше бы довезла на лифте, милочка. Меньше прольётся.
— Лифт был занят. Миссис Блетчли отправляла десерт с кухни в столовую.
— Да попросила бы её, дел-то. Все из кожи вон лезут, чтобы угодить Яшме, не говоря уже о её хозяйке, мисс Лайле. А я бы свернула шею этой проклятой кошке, а Лайле задрала бы юбку и как следует отшлёпала!
— Ох! — удивилась Ханна и чуть не разлила молоко.
— Ну иди, милочка, и смотри не разозли кошку. Когти у неё чудовищные. Кстати, у неё по шесть пальцев на каждой лапе.
Розанна развернулась и двинулась по коридору прочь от Ханны, поднимая ощутимый ветер своими широкими юбками. Роза в изящной высокой вазе задрожала и уронила лепесток, словно отдала дань уважения своей тезке.
В коридоре все газовые рожки ярко горели. Дверь в спальню Лайлы была приоткрыта. Войдя в комнату, Ханна услышала глухой треск — как будто рвалась ткань. Девочка быстро повернулась, расплескав немного молока, и увидела громадную белую кошку. Она даже не думала, что кошки бывают такой величины. Животное стояло перед жаровней, загораживая её от Ханны. Оно выгнуло спину и опять издало странный звук, похожий на треск, а потом, прищурившись, уставилось на девочку, и Ханна застыла. Теперь она догадалась, почему кошке дали такую кличку: глаза у неё сверкали, словно два драгоценных камня.
Ханна инстинктивно поняла, что Яшма не из тех кошек, которые откликаются на «кис-кис-кис». Девочка нагнулась и медленно поставила миску с молоком на пол. Кошка даже не удостоила угощение взглядом. Она не двинулась с места и всё так же смотрела на Ханну, выгнув спину. Кошачьи глаза излучали сине-зелёный свет, который, казалось, усиливался с каждой секундой и сосредоточивался в точке на груди у Ханны, где под форменным платьем висел мешочек.
Яшма зашипела и ещё сильнее выгнула спину. Ханна испугалась, что она прыгнет через всю комнату и вцепится ей в горло. Кошка загораживала ей жаровню, но девочка осмелилась шагнуть к ней. Яшма моргнула. Золотистая вертикальная щель мелькнула в сине-зелёном луче.
Прошла минута, потом ещё одна. Кошка не шелохнулась.
— Она ждала, что придёт Дотти, — произнёс голос из-за спины Ханны. Яшма белой молнией метнулась к хозяйке, и девочка поняла, что видела на лестнице вовсе не призрак, а кошку.
Ханна повернулась:
— Прошу прощения, мисс, она не подпускала меня к жаровне.
На пороге стояла стройная девушка годом старше Ханны и гладила кошку, устроившуюся у неё на руках. Лайла Хоули зарылась носом и подбородком в густую шерсть своей любимицы и пристально посмотрела на Ханну. Девочка ахнула. На неё взирали две пары одинаковых ледяных глаз, похожих на драгоценные камни.
— Ты новая судомойка, верно? — проговорила Лайла Хоули сквозь шерсть.
— Да, мисс.
— Яшма, она нам нравится? Она пришла разжечь нам огонь. Пусть разжигает, правда, Яшма? — Голос у неё был низкий, глубокий, грудной. Он походил на звук, который издавала кошка, но был мягче и тише. — Мы позволим ей развести огонь. Да. — Лайла помолчала. Потом высунула кончик языка и лизнула Яшму в нос. — О, я знаю, чего ты хочешь. Ты уже учуяла, да?
Лайла подошла к миске молока, присела на корточки рядом с ней и посмотрела на Ханну, продолжая говорить.
— Да, мамочка принесла тебе вкусненького, и никто не узнает наш маленький секрет. Судомойка ничего не расскажет. — Она достала из кармана платья что-то завёрнутое в газету. Яшма выбралась из объятий хозяйки и устроилась перед миской. Лайла развернула бумагу и взяла в руку два тёмных студенистых куска. Кошка тряслась от предвкушения. С бледной руки Лайлы капало что-то похожее на кровь. Она опустила куски в миску, и по молоку пошли тёмно-красные разводы. — Мы любим куриную печёночку, правда? И никто не рассказывает, как мы её таскаем из кухни тайком от миссис Блетчли и как мы приносим её наверх. И не будет рассказывать, правда, Яшмочка? Потому что mama не разрешает давать тебе наверху ничего, кроме молока. Дотти не рассказывала. И Ханна не будет рассказывать. Правда?
— Откуда вы знаете, как меня зовут, мисс?
— О, я непременно делаю себе труд запомнить имена всей прислуги. Особенно судомоек. — Лайла поднялась и подошла вплотную к Ханне. Девочка отступила. — Стой на месте! — приказала Лайла. Она подняла руки — кончики её пальцев блестели от крови. — А теперь повернись спиной.
— Для чего, мисс?
Лайла глубоко вздохнула:
— Тебе не полагается задавать мне вопросы. И потом, я делаю это для твоего же блага.
— Для моего блага?
Лайла закатила глаза, всем своим видом показывая, что её терпение на исходе.