— Так, Ханна, будь добра, отведи Этти наверх, — распорядилась миссис Хоули. — А потом спустись ко мне сюда. У меня есть к тебе одна просьба.
— Да, мэм, — ответила Ханна.
18
ДЕВУШКА В ТЕНИ
— Я ничего не понимаю, мэм, — возразила Ханна. — Ведь портрет писали в Бостоне, в салоне, а тут всё совсем по-другому.
Миссис Хоули посмотрела на Стэнниша Уилера, который приблизился к Ханне на несколько шагов. «Только не подходите ближе, — мысленно взмолилась Ханна. — Да что же вы задумали?»
— Да, я понимаю, что тебя тревожит, Ханна. — В его словах девочке почудился намёк на что-то личное, но сейчас её это нисколько не беспокоило. Она просто не понимала, как сделать то, что он предлагает. — Видишь ли, — продолжал художник, — работа над фоном уже закончена. И над передним планом, с Клариссой и Этти, в основном тоже. Лайла же на заднем плане, где больше теней, и её фигура не… — Он помедлил. — Не слишком хорошо различима.
— Всё равно, я ведь совсем не похожа на Лайлу. — От одной мысли об этом в ней просыпалась ярость.
— Ничего страшного, — сказала миссис Хоули. — Видишь ли, Лайла всё дулась и сердилась, и тогда я сказала, что, по-моему, будет лучше, если она окажется в более тёмной части картины. Всё-таки девушка с сердитым лицом не производит приятного впечатления, даже такая красавица, как Лайла.
— В этом-то и дело, Ханна, — продолжал художник, разглядывая девочку с ног до головы. — Ты примерно одного роста и сложения с ней. И Лайла позировала, склонившись к вазе.
— Но у меня ведь волосы совсем другого цвета, — вяло возразила Ханна.
— Таких волос, как у тебя, Ханна, больше ни у кого нет. Они удивительного цвета и меняют оттенок, когда меняется освещение. — На губах художника появилась загадочная улыбка и тут же исчезла. — Но это сейчас не имеет значения. Фигура обращена ко мне в профиль. Я намереваюсь положить густые тени в области её головы и лица. Волос фигуры почти не будет видно. Но я могу намекнуть на волосы. Художник должен уметь разбудить воображение зрителя, дать ему увидеть то, что могло бы быть на картине, даже если его там нет. — Он помолчал, повернувшись к миссис Хоули, а потом продолжил: — Ханна, мне на самом деле очень нужно, чтобы ты позировала вместо Лайлы, чтобы я мог написать силуэт.
— И я уверена, что платье Лайлы будет впору, — добавила миссис Хоули.
«Фигура, — подумала Ханна. — Лайла превратилась в „фигуру“. Мистер Уилер вошёл в роль „художника“, миссис Хоули — в роль „клиента“. Но кто же тогда я? „Силуэт“? Да, я силуэт. „Девушка в тени“, вот и всё. Они говорят обо мне так, будто меня здесь нет. Как можно так со мной поступать? Это несправедливо».
В течение всей беседы Ханна стояла в стороне, но теперь она шагнула вперёд и встала перед художником, смело глядя на него. «Посмотрите на меня!» — мысленно велела она.
— Я не уверена, что платье будет мне впору, сэр. — Затем она повернулась к миссис Хоули. — К тому же, мэм, я думаю, что если Лайла заметит на картине хоть один намёк на то, что позировала я… это… — Она помедлила. — Это вызовет большое волнение.
— О, милочка, никаких намёков не останется. Мистер Уилер меня в этом заверил.
Ханна повернулась к художнику.
— В самом деле? — спросила она, приподняв бровь. Художник смотрел в сторону.
— О да. Ты ведь знаешь, он настоящий мастер своего дела. Это будет наша маленькая тайна. Ты ведь умеешь хранить тайны, правда? — Не дожидаясь ответа, миссис Хоули наклонила голову и бросила почти что кокетливый взгляд на художника. — Я уверена, что и мистер Уилер умеет.
— Не сомневаюсь, что мистер Уилер прекрасно умеет хранить тайны, — тихо произнесла Ханна, глядя прямо на него.
— Это не займёт много времени. Мне потребуется всего два-три сеанса, — пробормотал художник, всё так же избегая её взгляда.
Однако беспокойство Ханну не покинуло. Сама мысль о том, чтобы надеть платье Лайлы, ужасала её. Но что ей оставалось делать? Девочка вернулась в дом. Она то сердилась, то недоумевала. Сердилась из-за того, как ей вообще могли поручить подобное, и недоумевала потому, что художник так легко заменяет ею отвратительную Лайлу Хоули. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, чтобы начистить канделябры, Ханна вдруг заметила художника, бредущего по подъездной аллее. Она тут же бросила тряпку, выскочила из дома и побежала кружной тропинкой через парк, чтобы подстеречь художника там, где аллея сворачивает. «Там нас никто не увидит».