— Вот, княгинюшка, свеженькие с зайчатинкой... А вот ещё с грибочками, а эти с потрошками.
Ест княгиня Агафья с удовольствием, кивает Стюрке благодарно:
— Спасибо, спасибо. Действительно, эти вкусные пирожки.
Стюрка, ухмыляясь, думает, подлая: «У меня-то вкусные, косоглазая, вот твой-то пирожок, видно, не очень вкусен для князя. Уж две ночи от меня не вылазит».
Догадывается княгиня об отношениях мужа со Стюркой, но вида не подаёт, не хочет унижаться. Она ж из царевен. Да и по своему ордынскому закону знает, что у князя может быть много жён. Даже у её отца их было не то десять, не то девять. Уж и не вспомнит. Так что для неё это почти естественно. Правда, обидно в душе: князь, а ходит к пирожнице.
И Стюркина «тётка» Мотря для княгини старается изо всех сил. Обшивает её. Нашила ей исподних рубах с десяток, белых и красных, летник с унизанными жемчугом рукавами, опашень с золотыми пуговицами, тёплую телогрею о шестнадцати серебряных застёжках.
Но особенно княгине понравился сшитый Мотрей русский головной убор — кика. Высокое чело кики было изукрашено золотом и усыпано жемчугом и драгоценными камнями. По бокам кики с двух сторон ниспадали жемчужные шторы до самых плеч, задняя часть кики, подзатыльник, была сделана из собольего меха.
И когда Агафья надела опашень, а на голову водрузила кику, Мотря ахнула от восторга:
— Ах, милая княгинюшка, как ты хороша в этом! Вот теперь пусть кто усомнится, что ты не великая княгиня.
Агафье понравились эти русские одежды. Но особенно развеселил её муж, когда, войдя, в первые мгновения не узнал жену.
— Кто это? — удивился Юрий Данилович.
Скорее всего, он слукавил, чтоб сделать жене приятное, но она действительно долго смеялась его ошибке.
— Я что пришёл, Агаша, — заговорил князь наконец. — Завтра отбываю я на рать, и мне хотелось бы...
Но она не дала ему окончить, перебила:
— И я с тобой.
— Но поход, а там наверняка и битва, женское ли дело?
— Жена должна быть рядом с мужем, — решительно заявила княгиня и добавила уже не столько твёрдо: — Если она любимая жена.
— Да, да, Агашенька, — обнял Юрий её за талию, — ты у меня любимая. Но ведь в таком наряде в поход не пойдёшь.
— Я всё это сниму и опять надену своё — шалвары, кожух и шапку. Мы будем рядом.
И как ни отговаривал её Юрий Данилович, припугивая опасностями, она решительно стояла на своём: «Я еду с тобой».
И действительно, в день отъезда княгиня сидела уже на коне в своём татарском одеянии, наилучшим образом приспособленном к верховой езде. Сидела крепко, как влитая. Из оружия она взяла с собой лишь лук со стрелами и нож с костяной ручкой, который болтался у неё на поясе в кожаных ножнах и предназначался, конечно, не для боя, а для резки мяса на привале.
Вся дворня высыпала на двор провожать князя с княгиней в поход, и многие дивились воинственному виду госпожи своей:
— Ты гля, наша-то, наша...
— Да она полепш иного мужика сидит.
— Ведомо, из поганых, а их из люльки на коня садють.
— Ну и чё она навоюет?
— Не скажи. Зря, чё ли, лук захватила.
В самый последний момент выскочила из своей клети Стюрка с плетёнкой, кинулась к княгине.
— Княгинюшка-матушка, возьми пирожка с собой. Я с визигой наготовила.
— Куда ж мне их, Стюра?
— А вот заторочим сзади.
И сама девка привязала к задней луке плетёнку с пирогами.
— Вкушайте на здоровьичко!
Княгиня кивнула пирожнице благодарно и тронула коня вслед за мужем, который съезжал со двора в окружении гридей.
24. ИЛИ Я, ИЛИ ОН!
Тучи сгущались над Тверью. И подсылы, и добровольные соглятаи сообщали Михаилу Ярославичу тревожные вести. Из Новгорода двигался полк славян, нацеливаясь на Торжок. Сам Юрий Данилович, зайдя к Костроме (опять к Костроме), идёт по Суздальщине, увлекая за собой других князей, кого посулами, а кого и угрозой.
— Это что ж получается, — хмурился князь, — на меня вся Русь ополчается?
Александр Маркович как мог ободрял Михаила:
— На Руси, Ярославич, испокон всех собак на великого князя вешали. Если хорошо поискать, то можно себе и союзников найти.
— Ну кто, например?
— А хотя бы рязанский князь Иван Ярославич. Он Юрия ненавидит.
— Да, ему убийцу дяди любить не за что.
— Вот и пошли к нему гонца с предложением союза.
— А кого?
— Могу и я тряхнуть стариной.
— Езжай, Александр Маркович, договорись.