Он поколдовал пару минут над клавиатурой и отправил новое письмо.
“Будем надеяться, что русский коллега нашего Джонни не настолько любит пиво и не спит до полудня.
Тем временем в дверь номера постучали и на пороге появилась неприметная женщина в аккуратном халате с приколотым к вороту бейджем.
— Вы позволите?… — выразительно тряхнула она зажатым в руке ведром с принадлежностями.
— Да, да… — смущенно поджал голые ноги Алексей. — Начните, пожалуйста, со спальни. Потом я перейду туда. И еще… вы сможете сдать мою одежду в химчистку?
— Клининг? — повторила уборщица и, наконец, понятливо закивала головой: — Да, да, конечно, мистер.
“Пару дней придется походить в джинсах и потрёпанной куртке, что прошли со мной не только Иллинойскую КПЗ, но и побывали в куда более крутых передрягах, — вспомнил Алексей свое, кажущееся сейчас совсем нестрашным приключение. — Но я не настолько сумасброден, чтобы выкидывать на помойку почти новый костюм от Лоро Пиано из-за пары пятен".
Размышления прервал короткий звук динамика компьютера.
“Ага… кем бы ни был неизвестный приятель моего помощника, он куда пунктуальнее самого Джонни, — обрадовался Алексей, — Ладно, попробуем зайти к поискам моего нечаянного знакомого с другой стороны".
Однако в открывшемся сообщении не было ничего, кроме двенадцати цифр, начинающихся с восьмерки.
“А вот этот вариант я не предусмотрел, — озадаченно почесал затылок Алексей. — Пока я приведу себя в порядок, пока смогу купить где-нибудь телефон. И не факт еще, что мне продадут сим-карту по моему чешскому паспорту".
— Простите, а что делать с этим? — спросила, выходя из спальни, горничная. В руке у нее была приличных размеров стопка пятитысячных купюр.
— Под кроватью нашла. Наверное, вы обронили?
Алексей озадаченно посмотрел на деньги, попытался вспомнить хоть что-то, касающееся этих купюр, и с облегчением выдохнул.
Покупка ящика виски, которое он выбрал в залитом светом софитов магазине элитных спиртных напитков, внезапно осложнилась тем, что терминал кассы отказался общаться с картой Нью-Йоркского банка. Поэтому Алексею пришлось ехать до ближайшего банка и снимать деньги там. "Очевидно, решил снять с запасом", — предположил Алексей, из памяти которого стерлась сумма снятых со счета рублей.
— Спасибо, — он забрал деньги, убрал их в карман халата, но передумал и вытащил наружу одну оранжевую купюру.
— Вы позволите воспользоваться вашим телефоном? — попросил он, стараясь подбирать выражения попроще.
— Да, конечно, — с готовностью вынула свой телефон горничная. — Но это слишком большая сумма за такую мелочь, — нашла в себе силы отказаться от несоразмерной оплаты за услугу она.
— Хорошо, будем считать, что это чаевые, — не стал слушать отговорок Алексей и начал набирать цифры на старенькой самсунговской раскладушке.
— Слушаю, — отозвался в трубке странный, словно бы металлический, голос, по которому нельзя было даже определить, кому он принадлежит — мужчине или женщине.
Алексей покосился на спальню, в которой скрылась уборщица, и вышел на лоджию, расположенную по всей длинне номера.
— Я от Бада, — не стал тратить время на расшаркивания Алексей. — Мне нужно отыскать человека. Знаю только его имя, и еще у меня есть чек за покупку компьютерной техники.
— Цена вопроса? — перешел к конкретике голос.
— Десять тысяч, — отозвался Алексей. Подумал и уточнил: — долларов. Половина задаток, остальные по результату.
— Задаток остается у меня при любом варианте, — безапелляционно заявил неведомый абонент.
— ОК, — согласился Алексей. — Тогда срок — сегодня. Максимум завтра.
— Номер счета у вас на почте, — сообщил абонент, не вдаваясь в обсуждение деталей, — Скан чека отправьте на этот номер. Результат ожидайте в течение суток. До связи.
Алексей щелкнул камерой телефона, загрузил фотографию и автоматически стер исходник из памяти трубки.
“Это уже профдеформация", — с иронией хмыкнул он, сообразив, что даже не контролировал последнее действие рассудком.
Почистив журнал вызовов телефона, вернул его хозяйке и сам вернулся обратно в кресло.
“Теперь можно и по кофею”, — решил он, вновь набирая номер вызова администратора отеля.
Остаток дня он провел в праздном безделье, выгоняя остатки последствий срыва горячим чаем и просмотром новостей на большом экране висящего на стене в гостиной телевизора.
За время жизни в чужой стране Алексей сумел выработать в себе одно качество, которое помогло ему не растерять остатки нервных клеток и не превратиться в параноика.